Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.

1997-й

 В Перестройке 1987-2000

Книгу «В Перестройке 1987-2000» в электронном или печатном виде можно купить в российском издательстве Ридеро https://beta.ridero.ru/#!/book/5709437a097fc80500396124/view

- Конечно, много дурацкого делает Родкин, - Платон пришел на обед, - много и всякой несправедливости творит, так что можно было бы стать в оппозицию...
- Стань, стань, - наливаю ему тарелку щей: - При социализме ты настоялся... и насиделся без работы, а теперь те, против кого сражался, опять отлично поустроились, а ты... Как тянул свою журналистскую лямку, так и тянешь.
- Да и отдавать свои последние силы за народ, который опять избрал коммуниста, уже охоты нет, - подхватывает, нарезая хлеб. – В «Известиях» опубликовали опрос общественного мнения, так самый умный политик у нашего народа - Зюганов, а самый ненавистный - Чубайс.
- Поэтому и пиши свои статьи, - подхватываю, - утверждая какие-то общечеловеческие моральные ценности, а в остальном... 
Ничего не ответил мой… сокол сизый с обвисшими крыльями.
 
«Уничтожить, как класс!» Это - мой фильм о раскулачивании в нашей области.
Вынашивала долго, много раз ходила в библиотеку, копалась в областном архиве - благо теперь разрешают это делать - переснимала документы, писала тексты, репетировала с актерами, которые читали мамины воспоминания и отрывки о раскулачивании из романа Виктора, записывала помногу дублей ведущего...
Ох, ну кто из моих коллег способен на такое?
И этот фильм - мой исполненный долг перед теми, кто был уничтожен «как класс».
 
Сегодня Ельцин «в своем традиционном обращении к народу клеймил «преступные элементы, которые пробрались в административные органы власти».
И Президент прав: этих элементов!.. Только в Думе около пятидесяти человек подозреваются в связи с «криминальными структурами».
А тут еще начался второй виток приватизации и это значит, что «властные структуры»… то бишь, коммунисты, находившиеся ближе к власти, будут теперь, отстреливая друг друга, дорасхватывать то, что еще осталось, и законы, охраняющие эту, отхваченную ими собственность, им еще не нужны. Вот когда поделят все окончательно, тогда и возьмутся за них.
 
Позвонил Глеб:
- Ма, деньги нужны...
- Опять в Польшу едешь?
- Нет... - и молчит.      
- Случилось что? - чую недоброе.
- Да...
И пришел… Короткими фразами выдавил из себя: гнали на заказ машину из Польши… на Белорусской таможне хотели сэкономить, схитрив… не получилось.
- Короче: конфисковали машину.
Дух перехватывает:
- И сколько?..
- Две тысячи долларов.
Ахаю… А он быстро договаривает:
- Надо ж заказ выполнить… Ведь мужик ждет. - Ох!.. «И льются слёзыньки из глаз ее...»
А он:
- Ну, чего ты?..  У нас же с ребятами есть машина, еще не проданная. - Успокаивает!.. А как успокоиться? - И не такое при коммерции бывает, зато опыт приобрел.
Нет, не успокоил... И отдала все три миллиона, которые получила при расчете, отдала и дочка, что накопила, Платон, что собрал для достройки дачи.
И снова мой сын поехал в Польшу.
 
Может, в нашем подсознании именно ночью и проявляются драмы, надрывы, которые пережили когда-то? Ведь именно в эти часы с какой-то безысходностью овладевает душой страх, терзает, тащится и в день…
Как не поддаваться ему, как научиться радоваться тому счету дней, который остался?            
Господи, научи!
 
Платон смотрит новости, ворчит:
- Опять НТВ обнаглело!
А дело в том, что независимое телевидение вот уже который день травит Чубайса, самого умного члена правительства: он, де, со своими друзьями получил слишком большой гонорар за книгу о приватизации. И первым на него набросилось радио «Эхо Москвы», а теперь вот и Киселев, автор воскресной программы «Итоги».  
- Да-а, - присаживаюсь рядом, - даже не упомянул, что Чубайс девяносто пять процентов этого гонорара отдал в благотворительный фонд!
Этот Киселев - очередное мое разочарование. Ведь раньше-то шел с нами в ногу, а теперь… Я страдаю, не могу даже смотреть на него, а Платон успокаивает:
- Ну что ты хочешь? Он же за эту брехню такие деньги получает! У него квартира шикарная в центре, особняк под Москвой. - И разъясняет: - Ведь каналом НТВ руководит Гусинский, а центральным, ОРТ Березовский и это им во время избирательной компании Чубайс уступил какие-то крупные предприятия по дешевке, чтобы они поддержали Ельцина, а не Зюганова, ну, а теперь, видать сказал: все, хватит, ребята! Вот теперь и мстят ему, травят с помощью Киселева на НТВ.
Да, мстят. И уже одержали в чем-то победу - сожрали трех его соавторов и единомышленников, - но хорошо хотя бы то, что Ельцин сказал: «Чубайса не отдам»! 
И не отдает... пока.
 
Боль по моей неразделенной любви, телевидению, понемногу тает, уходит.
Да, делать свои фильмы - появилась такая возможность, наконец, в последний год! - для меня было почти счастьем. Даже за несколько дней до монтажа, - этого завораживающего соединения образа и звука, - у меня сладко трепыхало сердце. Поэтому и ушла, что называется, не оглянувшись, не устраивая прощального банкета, - знала, что не выдержу и разревусь.
Но «ушла» меня все же Тахирова, новый заместитель Корнева.
Лет десять назад появилась она в Комитете на радио, и все эти годы была серенькой и незаметной журналисткой. Потом, когда произошло объединение радио и телевидения, стала мелькать на экране, делая «Эстафеты». Пришлось и мне несколько раз поработать с ней, и передачи ее показались мне такими же серенькими, как и она сама.
Но вдруг, осведомленные во всех сплетнях сотрудницы, стали поговаривать, что, мол, «Корнев с ней...» И подтвердилось это довольно скоро, - сделал ее вдруг своим заместителем по десятому каналу, который раскручивала я, а вот когда раскрутила… Пригласил меня Корня к себе, поставил передо мной чашечку кофе и все говорил, говорил!.. а потом объявил, что на десятый Тахирова берет не меня, а режиссера Павловосвкого
- Да знаю, знаю, - улыбнулась, «она меня не любит» хотела добавить.      
Но не добавила… потому что поняла: теперь договора со мной больше не продлят, просить Корнева не буду, а тем паче - Тахирову.
 
2010-й
Поведаю о той драме, которая разыгралась в Комитете, когда я уже там не работала, и главными действующими лицами в ней были Валентин Андреевич Корнев и Алина Тахирова.
Тогда, в девяносто пятом, когда на губернатора области претендовали коммунист Родкин и директор птицефабрики демократ Александр Енин, по сложившейся традиции Комитету надо было поддерживать коммуниста, а Корнев не ладил с Родкиным по каким-то причинам, поэтому не очень-то поддерживал его, и тут вынырнула его заместитель Тахирова, начала стелиться перед будущим губернатором, а когда тот снова победил, то и сделал ее председателем Комитета.
И что же Корнев?.. Он стал никем. Рассказывали, как остался даже без кабинета и сидел в просмотровом зале; как шарахались от него все, чтобы не навлечь на себя гнева новой правительницы; как даже в буфете и автобусе, который возил сотрудников на обед, сидел один, потому что бывшие подчиненные боялись к нему подсаживаться; как Тахирова даже милицию вызывала, чтобы выдворить его из Комитета.         
Но все же пробовал Валентин Андреевич найти управу на Родкина и свою бывшую «протеже», - ездил на Российское телевидение к управляющим региональными Комитетами, писал министру культуры Швыдкому, даже судился с Алиной, но… 
Но вскоре попал в больницу с инфарктом и, после нескольких дней «пребывания в коме», умер. 
И что же Тахирова?.. Она пришла на похороны! И жена Валерия Андреевича, увидев ее, застыла в немом изумлении.
Вот такая драма разыгралась тогда, в девяносто пятом, - совсем в духе советской эпохи! Ведь в те годы к власти и прорывались такие, как Тахирова, - не важно, что серенькие в профессии, но зато угодливые и беспринципные.
 
1997-й
Ельцин опять в больнице, - воспаление легких.
И снова закаркали, захлопали крыльями вороны, - Зюганов, Жириновский. Носится Владимир Вольфович по Европе и налево, направо кидает: приду, мол, к власти и брошу бомбу атомную на Японию; пригрозил и немцам, не пустившем его в гости; в Болгарии руководитель ему не понравился, хотелось бы назначить своего человека...
В общем, шума много производит. Да и не только шума, потому что некоторые зарубежные бизнесмены настораживаются от его перлов и прерывают с нами отношения, - а кто ж его знает!.. Россия, мол, такая! Россия непредсказуемая… а что если он и впрямь придет к власти?
А наш коммунист Родкин все перетасовывает команду, набирая единомышленников по партии.
 
Мое родное гнездо…
Ну прямо символ теперешней России! Огород зарос травой, меж исклёванных кочанов капусты бродят куры, справа, под навесом, гора разбитых ящиков, обрезков от досок, щепки, ветки… в общем, то, чем брат будет топиться зимой, а слева - вольера для кур, - «Не доделал, не дотянул, сетки не хватило» - и теперь в ней просто свалка.
Да и в хате не лучше... и не на чем глазу отдохнуть, да еще - содранные обои. Если спрошу: «Ну, зачем обои-то содрал»! Ответит: «Искал крыс под ними». «Чего окна-то не протрешь»? Ответит: «Да ну их к черту, тут и без окон дел невпроворот». Потому и не спрашиваю, а просто смотрю на него и слушаю.
А он сидит возле пишущей машинки, которая вот-вот упадет с покосившегося ящика, и рассказывает о своем романе:
- Замучила меня вторая часть! Порослев... Он же не такой коммунист, каким я его изобразил! Он должен быть другим, сложнее...
Когда ухожу, снова глазами упираюсь в корпуса машин, что стоят прямо тут же, у порога: старый «Запорожец» он купил несколько лет назад по дешевке, а «Опель» Глеб ему оставил после того, как «выдрал внутренности» на запчасти.
- Ну, зачем тебе эти огрызки? - смеюсь.
- Да хрен с ними, пусть стоят, - прихрамывая, подходит к «Опелю», открывает дверцу, садится. – Сын девок в них водит, да и я вот так сяду иногда, помечтаю. Немного фантазии и катишься по Италии, по Испании, по берегу океана. Хорошо!.. Вот только Глеб смотровое стекло снял, ветер в кабину задувает. Пленкой затянуть что ли?
Ухожу к автобусу. А он, пока не поверну за угол, будет стоять у покосившейся калитки и крестить меня вослед.                       
                                                                                                                                                                                  
Из письма Володина
«Ты пишешь, что России не помешало бы мощное зарубежное влияние. Я же к этому подхожу осторожно, ибо это явление - палка о двух концах. Да, элитарная русская культура, само понятие «русская интеллигенция», родились из синтеза чуть ли не общемировых культур. Но и издержки этого - в общем-то, прекрасного процесса - тоже ведь от «мощного влияния». Все зависит от вожака, возглавляющего наш этнос... так на язык и просится: стадо баранов. Кто впередсмотрящий? Гениальные дуроломы Петр первый, Ленин или мудрые и осторожные, уважающие свою Родину царица Софья, Александр второй, Столыпин?.. Гайдара бы к ним причислил, но к несчастью он оказался в ситуации, когда ни осторожность, ни мудрость положение уже не спасали. Я преклонялся и перед Горбачевым, да и теперь отдаю ему должное, но, наверное, он начал не с того, по-видимому, надо было начинать с экономики. Пожили б мы еще десяток лет и без гласности, без альтернативных выборов, но рынок нужно было насаждать помаленьку, не допуская разгула социальных и национальных стихий и привлекать инвестиции с Запада. Вот это и было бы «мощное зарубежное влияние», то, которое надо. Короче, не послал нам Господь вовремя Ден Сяо-пина, - видать, грехов лежит на нас поболе, чем на народах поднебесной».