Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ ВЕДЬМА ИЗ КАРАЧЕВА. Невыдуманная повесть. \ А при нонешнем мужицком бесправии...

А при нонешнем мужицком бесправии...

Помню, в детстве-то, как приду к Писаренковым, так и думаю: Господи, да как же и жить-то в такой каторге? И маленький, и большой - все трудятся, все работають.
Бабка-то моя ху-удая была, маленькая, а хозяйство какое вела! Гуси, свиньи, коровы, лошади, овцы... и всю скотинку эту накормить надо было, напоить, в закутки загнать. Только одного свекольнику сколько нош за день наломаить, наносить! Все ж в поле уйдуть, на неё хозяйство и останется. Да еще и поесть всем надо приготовить, печку вытопить, хлеба испечь. И вот, бедная, мотается-мотается весь день, а к ночи - бараны эти... Как пустются, паразиты, бегать, как начнуть носиться по двору! Станить она их загонять да к нам:
- Дети, помогите!
А разве ж сладим мы с ними? Вот и ташшыть барана этого в сарай за рога.
 
А в нэп*? Это ж надо было такому сотвориться! После двух-то войн…
Ну да, первой империалистической* и гражданской*… После войн и разрухи за два года полное изобилие сделать! Всё тогда как из-под земли лезло. Пойдем, бывало, на базар, а там крупа гречневая мешками стоить, да и пшено… И пшено-то, как конопля. Мясо любое, куры, индейки, гуси. Помню, висить через плечо у мужика связка поросят маленьких резаных, вот и подойди, выбери себе поросеночка и зажарь.  А теперь что? Ни маслица нетути, ни колбаски.
 
Зато народ отдыхать много стал, да и пенсионеров развелося! Как глянешь так-то: сколько ж их по лавочкам сидять! Бабки, деды молодые, и что теперь от них пользы? Во, была вчера на базаре с рассадой, а один такой-то и подошел к Волосатову… в райкоме раньше работал. Да выхоленный, вычишшенный, костюм на нём с иголочки, - хоть сейчас жени! Подошел, значить, и начал хвалиться: вот, мол, и не вкалываю я, как вы, жуки навозные, а в холодильнике у меня и мяса сколько хочешь, и колбасы, масла… Стоить и болтаить, болта-аить, а Волосатов-то крутится от него и туда, и сюда. Когда ж с ним разговаривать? Ему ж продавать надо. Слушала я, слушала болтуна этого, да и не вытерпела:
- Да хватить тебе трепаться-то!
Такое ж зло меня взяло! У него, у паразита, всё, видишь ли, есть, а это всё ведь кто-то же вырастил, выкормил! Но ему трудиться не надо, а только жрать да других дразнить.
 
Да разве ж мало таких-то, как он? Вон их сколько! Заберутся в теплые квартирки и сидять. А государству о них подумать надо, позаботиться. И обуть, и одеть, и накормить-напоить. И жа-алко мне станить государства этого… А потом и подумаю: стоить ему! Само лодырей этих и наплодило. Ведь всякую охоту у человека отбили своим умом жить! Это ж смехотория одна: государство командуить кому что сеять, кому что и когда сажать, косить, убирать... Вон, как в других странах? Правительство спорить себе о политике, а этот круг сам крутится, мужик делаить своё дело: сеить, сажаить, убираить, у него свои заботы, как урожай вырастить, как его сохранить, продать. А трепотни-то сколько! Как послушаешь так-то по телевизору: дадим столько-то, вырастим столько-то! Да разве ж можно урожай обешшать? Что я могу вот из этой-то рассадки вырастить, как ты думаешь?..
Ну да, захочу сейчас… р-раз, и выброшу, а захочу и такой кочан капусты вырашшу, что потом семья неделю щи из него варить будить. Так-то и с землёй.
Захотелося мне раз побывать там, где раньше мы жили. Привёз Витька на мотороллере, и сразу узнала то место: тут-то наши огороды были, год картошку на них сажали, год рожь сеяли. И рожь родила - серпа не подсунешь, а картошку вырашшывали - с лапоть. Ну, правда, и теперь что-то посеяно, и вымётываться уже стало, а что?.. Рожь ли, ячмень, пшеница? Колосок во-о такой-то. Стала я и обмерла: ми-илая ты моя земелька! Да что ж с тобой только сделали?  Во что ж тебя превратили? Песок один… И вот теперь скажи мне: это ж какой хозяин должен придти на эту землю, чтоб она опять родить начала?
Не знаешь…
Вот и я не знаю. А при нонешнем мужицком бесправии, когда всю его инициативу задушили, ничего хорошего ждать уже не приходится*.
 
Когда огородом-то начала заниматься… Пришли раз налогом меня облагать. А перед этим я болела и губы-то у меня пообмётаны были. И ташшу навоз в корыте, волоку его по грязи-то... Подошли, спрашивають:
- Чего ж это вы в корыте-то тащите?
- А что ж, - говорю - трактор у меня, чтолича?
Ну, прошли они, сели тут-то на лавочку, смотрють:
- Почему это у вас еще ничего не взошло?
- Да вот, - говорю, - запоздала. Болела ведь.
Походили потом по огороду, посмотрели и говорять:
- Налогом мы вас пришли облагать.
- Ну, давайте, облагайте, - села на лавочку, посмотрела так-то на них да и говорю: - Только вот что я вам скажу. Если обложите, то один раз только и попользуетеся, а потом – всё. Буду на травке, на муражку сидеть, как и соседки мои. Выйду, посижу... Приспособлюся как-нибудь. – Присели рядом, слушають. - Я вам про корову про мою расскажу. Как же я билася с ней, как мучилася! И бардой поить в Юрасово водила, и с дочкой туда за этой бардой ездила. Бывало, разбужу ее: Галичка, доченька, пойдем... А она до половины дороги идёть и спить. А ведь ей потом еще и в школу бежать надо было. Жневник зимой для этой коровы из-под снега раскапывала, траву мерзлую, и всё ж не спасла я свою Зорьку, не дотянула она до травки зеленой.  Ну, а теперь... А теперь давайте вы мне корову даром, и то не возьму. Во как... Стоить только раз у человека инициативу убить и всё, не воскреснить он больше.
Так-то я им всё и разъяснила, так-то и растолковала. Ничего не сказали, встали, повернулися и ушли. И налогом облагать не стали.
 
И вот еще что хочу сказать-то. Когда землю разоряли... Разоряли и кричали:
- Сохи эти? Закиньте их, сожгите! Мы трактора вам пригоним, мы пригоним машины, всё будете машинами делать, и жать, и косить.
Ну и правда. И жнуть и косють машинами, а за хлебом в Америку да Канаду ездють. А это ж смехотория прямо! Это ж смех один, чтоб Россия!.. по хлеб чёрт-те куда ездила! Да если б предки мои узнали об этом, разве б поверили? «Ты что? – дед сказал бы. - С ума сошла? Такое-то раздолье у нас, а за моря, за леса ездить хлеб покупать?» Нет, не поверил бы! Ни за что не поверил! А приходится. И дело к тому подошло, что дальше и некуда. И мужикам лихо с этим государством, и государству с такими работничками. Они ж в колхозах вроде бы и работають, а в голове одно держуть: «Да пропади всё пропадом! Раз государство к нам так, то и мы». Сгори всё, подохни, посохни…
Ну, можить у кого и поболить душа, но… Но что поделаешь? Ничего, моя милая, не поделаешь. Так что ж ты хочешь? Что б изобилие у нас было?
 
*НЭП – новая экономическая политика. 1921-1924.
*Первая империалистическая война. 1914-1918.
*Гражданская война в России. 1917-1923.
*Рассказанное записано в 1983 г.   

Повесть «Ведьма из Карачева» в электронном или печатном виде можно приобрести на сайте издательства Ридеро https://ridero.ru/books/vedma_iz_karacheva/