Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ ВЕДЬМА ИЗ КАРАЧЕВА. Невыдуманная повесть. \ А теперь про Махныриху тебе расскажу

А теперь про Махныриху тебе расскажу

                                             P1090107
А теперь про Махныриху тебе расскажу, про подругу свою. Завидовала я ей всегда, - уж очень легко ей жилося! Ни хозяйством она себя не обременяла, ни детьми, как родить какого, так и сбудить с рук. Или сестре подбросить, или матери. А еще как-то у нее так получалося, что муж ей и обед приготовить, и белье постираить. Как копейкой какой разживется, сразу праздник устроить, веселье в их доме закружится. Потом смотришь, денег у нее уже нет, занимать идеть. И занять ей легко удавалося. А уж перелюбила скольких! И грузины, и татары - все ей милы были. Сейчас посидить с каким минуту и уже дело у них до поцелуев дошло. Бывало, спрошу так-то:
- Ну как ты можешь так, Наташ?
А она: по-другому, мол, и не умею.
Так-то и жила.
 
Завидовала я ей и ча-асто думала: а, можить, и мне так? И вот как-то раз она и предлагаить:
- Давай-ка поедем в Крым жить! Мужья наши таксистами работать стануть, а мы - с грузинами развлекаться.
А Сенька - за ней:
- А что? Продадим корову, купим машину. Я буду на ней работать, а ты - отдыхать у самого моря. Хватить тебе с этим хозяйством возиться!
И начала я подумывать: а ведь и правда! Хорошо бы отдохнуть от коровы, от поросенка, да поехать к морю. Но всё-е во мне два каких-то человека боролися! Один, вроде, как подталкивал: да брось ты свое хозяйство, заботы эти, поезжай! А другой тянул к чему-то тихому, постоянному. Совсем я расстроилася! Ну, наконец, все ж решила: нет, не поеду я никуда. Ни-ку-да! Сказала Сеньке:
- Езжай-ка один. Вот тебе дорожка и кати. С двумя-то детьми и мотаться? Хорошо, если это дело удачным окажется, а вдруг так все обернется, что набедствуешься там, а потом и вернуться-то не к чему будить.
Спорили мы, спорили, потом дело и до большого скандала дошло, но всё ж не поехал он, а Махныриха со своим укатила.
 
Уехали они, а я всё-ё так-то и думала: а, можить, и вправду она там легко, весело живёть, в золоте да в мехах ходить? И вот однажды является… Бедненько одетая, бедненько обутая. И привозить с собой мясо, в столовку сдавать его собирается:
- Да вот... купила в Орле подешевке.
- А в Крыму-то как? - спрашиваю. - Сколько ж вы денег оттуда привезли?
- А-а, в Крыму неудача. Купил он там машину плохую...
И оказалося, что они уже давно в Орёл перебралися и занялися этим мясом: покупать, продавать… и надеется теперь снова, что деньги к ней рекой потекуть.
Ну, а потом переехали мы в Белоруссию, а они осталися жить в Орле. Развела нас жизнь опять в разные стороны, разбросала.
           
Прошло много лет. И войну мы пережили, и катастрофы разные, а я всё так-то вспомню да вспомню Махныриху: и как она живёть сейчас, так же легко и весело, как и раньше? И представлялося, что она уже в Москве, как и мечтала, что ездить в колясках и в шелка одевается. Не выходила у меня из головы-то. И случись... как нарочно! Снова Бог нас свёл, - приехала она в Карачев. И приехала вся больная, разбитая. И руки-то у нее трясутся, и ноги-то передвигаются еле-еле. Приехала, значить, и поселилася у одного старика. Вот тогда-то и встретилися мы опять, тогда-то и рассказала она мне всю свою историю.
 
Помер ее Вася еще до войны, и она уехала сразу в Молдавию, вышла там замуж за председателя колхоза… с женой его разлучила и пятью детьми. Жила хорошо, но его вскорости бандеровцы* застрелили, а ей остался от него дом большой. Остался ей дом, но тут стала донимать бывшая жена. Тогда Махныриха продала его за хорошие деньги и уехала к дочке. Но что-то недолго у нее пробыла, - выжила ее та. Поехала к сыну, но и тот ее выгнал. В общем, в нее детки пошли: она только о себе думала, вот теперь и они... Да как же, ведь она образования им даже никакого не дала! Что ж, себе откажить и пошлёть учиться, как я такая-то?
 
Раз Кольку в институт провожать надо было, а у меня... Ну ни копейки за душой!  Пошла на базар, а одной бабе и понравилося мое платье последнее, и что ж? Сняла его да отдала. В одной польтушке домой и вернулася. Потом сгондобила*   сарафан из клочков, да носила, а Махныриха?.. Дочка у нее уже невеста была, а сама одевалася лучше неё.
- Наташ, ну как ты можешь так? - говорю ей раз. -  Дочке-то приодеться надо как следуить, она ж невеста уже!
А Махныриха:
- Замуж выйдить, пусть тогда муж ее и наряжаить.
- Да ведь девке, чтоб замуж выйти, надо прежде принарядиться.
Не-ет, она - своё. Вот и вышел разлад с детьми, когда выросли. И теперя приехала она к этому старику. И цель у нее одна: расписаться с ним, а когда помрёть, то дом ей и останется. А старик этот о-очень набожный был. Я раз зашла к нему, а он и говорить:
- Тихоновна, я нынча Московский звон слышал и Божья матерь со мной говорила.
- Да как же вы слышали-то? - спродивилася прямо. - Далеко ведь...
А он:
- Это ангелы его до меня донесли.
Во как верил! А Махныриха безбожница была, вот и не сжилися.  Тут-то с ней мы и вовсе рассталися. Уехала она опять к старшему сыну на Дальний Восток, но невестка невзлюбила ее, даже бросили они ей свою квартиру и перебралися в другой город. Осталася одна. И всё-ё потом писала мне и жаловалася, что томно ей, скучно, что и жить-то не хочить. Во как, милая... Значить, в молодости, когда красива была и все ею тешилися, всё с рук сходило, а старость подошла и ни-икому не нужна стала.
 
А старость-то... во-он сколько длится старость! Дольше молодости. Вот и живи теперь с нею да с тоскою этой, как собака под коридором никому не нужная…
Как отчего тоска?
Да кабы она делом занималася, а то привыкла одними шурами-мурами. Начнёть, бывало, турчать: «Что ты все трудишься? Зачем тебе корова?» А молоко пить обязательно придёть: крепко вкусное!  «Ну что ты опять поросенка завела!» А зарежешь этого поросеночка, так ей жаркое устрой, да обязательно! «На что тебе огород этот, овощи разные?» А огурцов соберу самых хороших, положу перед ней, вот и похрустаить сразу чуть ни с десяток. И так - цельный век свой, как только познакомилися: не-ет, работать ей не охота, а есть легко, значить. Вот теперь и оказалося по-моему, что честный труд - самое верное дело в жизни.
 
Во, я... Прицепилася к земле, и хорошо. И кормилица она мне, и поилица, и одеваить, обуваить до самой до старости. И хоть потружуся на ней, но зато ночь сплю, как убитая и ни-ко-гда бессонницей не страдала, как Махныриха такая-то. Да как бы наработалася, как я сегодня... Ну, настолько уморилася, настолько!.. Что даже до кровати добраться сил нетути. А как отдохну чуть, высижуся, вот и почувствую, как вроде от тела моего что-то отходить, как вроде на морозе сильном прозябла, а теперь оттаиваю помаленьку. Потом встану, тарелки помою, в доме подмету... и уж когда до кровати доберуся и лягу, так аж засмеюся даже!
 
*Бандера С. - предводитель отряда националистов на Украине.
*Сгондобить - сшить, смастерить кой из чего.  

Повесть «Ведьма из Карачева» в электронном или печатном виде можно приобрести на сайте издательства Ридеро https://ridero.ru/books/vedma_iz_karacheva/