Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.

Антихристу предался?

А родилася я в тысяча девятьсот третьем году. Как говорила моя мать, голова у меня был ясная, так что помнить я начала рано. Годика три мне, нябось, только было, как отец привел к нам в хату молодого учителя и звали его Ваней. Привёл, значить, стал тот у нас жить и я сразу к нему так привязалася! Полюбил и он меня, бывало, залезем с ним на печку, вот и начнёть мне там книжки читать. А во интересно! Слушаю-слушаю, да и засну. А еще помню, у него над кроватью иконочка висела, и горела перед ней негасимая лампадка. Горел лампадик этот, горел, а иногда, как и затухал всеодно. Тогда забиралася я на кровать, палочкой скапывала нагар с фитилька, лампадик и загорался снова ярко-ярко! И свет в хате такой радостный становился, такой торжественный! Как в раю божьем. Потом учитель этот начал часто уходить куда-то, я очень скучала по нём, а когда возвращался, мамка качала головой и всё-ё так-то говорила:
- Погибнешь ты, Ваня...
Мне страшно становилося за него и я всё спрашивала:
- А чего ты погибнешь?
- Хожу я, Манечка, поздно по улице, - он-то, - а там темно, вот мамка твоя и боится за меня.                
И вот раз пришел этот Ваня домой да и потушил лампадик! А икону снял... Мамка заплакала да к нему:
- Что ж ты сделал! Антихристу предался?
А я так напугалася! Ведь картинки-то для детей тогда какие страшные рисовали: ад кромешный и черти в нем кубуряются. Как посмотришь на картинку эту, так сразу мурашки по коже и продяруть. Вот теперича Ваня и показался мне таким страшным, что я к нему больше и не подошла. Зовёть, бывало, а я всё-ё убегаю. Вечерами всё так же он уходил куда-то, а потом и уезжать стал и на день, и на два, на неделю, а когда приезжал, усаживалися они с отцом за стол и подолгу разговаривали. Я, конечно, не понимала их разговору, а вот только помню, как Ваня так-то и скажить:  
- Мне на вашей станции садиться нельзя, тут жандармерия*.
Тогда отец запрягал лошадь и вёз его до другой станции, километров за тридцать та от нас была. И вот раз уехал этот Ваня от нас и больше не возвернулся. Но письмо потом прислал: пишить, мол, вам Ванька Крымкин... Это они с папашкой условилися: если жандармы его схватють, то он так о себе дасть знать. И больше мы его никогда не видели и ничего о нем не слышали.
 
*По-видимому, находился под слежкой как революционер или террорист.

Повесть «Ведьма из Карачева» в электронном или печатном виде можно приобрести на сайте издательства Ридеро https://ridero.ru/books/vedma_iz_karacheva/