Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ Бабулька. Зарисовка.

Бабулька. Зарисовка.

 

 Цепляясь голыми руками за промерзшие поручни, она с трудом поднялась по скользким ступенькам заиндевелого троллейбуса и теперь сидит напротив меня, откинувшись на свой белый заплечный узел. Наверное, отторговала своим заплечным добром и едет домой, думается мне. Да-да, как раз и вошла напротив базара. И почему-то сразу рисуется такое: вот доберется скоро эта симпатичная бабулька до своей хаты,  войдёт, разденется, немного оттает от крепкого морозца, развяжет белый узел с корзиной и выложит на стол пару кружков чайной колбаски, батон «Осенний», буханку хлеба, а к ней подбегут внуки, прижмутся к её, пропахшей морозцем щеке…

Но мой «рисунок» повисает недописанным, потому что вижу: она уже разговаривает с какой-то женщиной в черной шубе, сидящей ко мне спиной, и теперь я лишь всматриваюсь в её живое лицо с глубокими, подвижными морщинками, потому что они то взлетают, то опускаются, то взлетают, ломаясь, то снова… и мне кажется, что ей щекотно от них. Но вдруг над её правым глазом сурово нависает бровь, на мгновение застывает, - ну, прямо баба-яга! – а еще через секунду: да нет, добрая бабулька с челочкой, - седые волосы короткой стрижкой торчат из-под платка, - и большой её рот иногда теряется, словно застывая тёмным пятнышком меж двух губ-гармошек… но вот они вдруг растягиваются, обнажая несколько желтых зубов, она  начинает  что-то гонять во рту и… Ой, сейчас выветрится через этот большой рот последнее тепло из её щуплого тельца и оно беспомощно обвиснет на белом узле. И уже жду, жду этого... Но троллейбус вдруг наполняется пальто, плащами, шубами, какая-то широкая куртка закрывает от меня бабульку и в последний раз мелькнёт её, изогнутая удивлением, бровь, гармошки рта... 

 Дорогой читатель, предлагаю взглянуть на мои фотографии  Зима моего города