Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ Диогенчики. Из диалогов с Оппом. Эссе.

Диогенчики. Из диалогов с Оппом. Эссе.

Мой настырный ОППонент сидит на веранде в моём любимом плетеном кресле, выселенном дочкой из квартиры на дачу, и покачивает ногой:
- Что, денежек не хватает, чтобы купить огурчиков и помидорчиков в магазине? Всё возишься, копошишься на своих грядках…
- Хватает, - прерываю его, распрямившись и отбросив охапку травы на межу. – Но дело в том…
- Но дело в том, - прерывает и он меня, - что если хватает, то лучше б сидела с книжечкой вот в этом самом кресле да думала о судьбе России, - вспыхивает на его губах непонятный смешок. - Надо обходиться малым. Помнишь философа Диогена*? Увидел однажды у ручья мальчика, пьющего воду с ладони, да и выбросил последнее, что у него оставалось, кружку…
- Ну да, конечно, - поднялась и я на веранду, присела на когда-то мужем сколоченную лавку: - Кружку-то мыть иногда надо, а так… Вот в России и… - Он снова усмехнулся, но на этот раз снисходительно поощряющее: давай, давай теперь - о России. – Вот в России гавроши, которых так любил воспевать «классик советской литературы» Максим Горький*, влившись в ряды борцов «за праведное дело», и перебили после «великой октябрьской» всех деловых людей, у которых кроме «кружки» было и еще много кой-чего… вроде купцов Рябушинских, Мамонтовых, Морозовых, да и тех, кто помельче…
- А какая тут связь между Диогеном и гаврошами, рябушинскими, мамонтовыми? – не уловил, к чему клоню мой ОППонент.
- А такая, - сглотнула водички из бутылки. - Диогену можно простить пренебрежение к мелочам жизни, на то он и философ, но дело в том…
- Но дело в чём? – теперь уловил!.. ход моей мысли, но лишь усмехнулся, подзадорив.
- Но дело в том, что нашлись последователи Диогена среди сильных мира сего, которые, внушив «массе», что надо, мол, обходиться малым и, слушая, что оно, государство!.. скажет, жить и работать только на «великую идею коммунизма», а потом, когда выдавили из этой «массы» всё, что им было нужно для сохранения власти, и бросили её… с голоду помирать.
- Так уж и с голоду! – рассмеялся Опп. – Ведь давали ж кое-что массе и по кар-точ-кам, и по- талон-чи-кам, - почти пропел.
- Вот-вот, кое-что и давали… по талончикам, а сами жрали не по талончикам, а из спец. распределителей, и не кое-что, а что хотели, – начала я заводиться.
Опп перестал качать ногой, встал… и растворился! растаял! исчез! И чего он так?.. Встала и я, помыла руки… Чем испугала?.. Открыла термос, налила кофе в «одноразовую посуду», села в покинутое кресло. А-а, догадалась! Это он намекает, чтобы я успокоилась. Не любит мой Опп, когда я вот так… завожусь. И выпила несколько глотков кофе, прикрыла глаза, но…
- Ну что, успокоилась? – вдруг услышала, и передо мной вспыхнули его бездонные темно-синие глаза.
Чуть вздрогнула, испугавшись, но, помолчав, пропела:
- На заре ты её не буди, на заре она сладко так спит… (чтоб успокоиться!). Утро дышит у ней на груди… та-та-та-та на ямках ланит…
- Хорошо поёшь! – прошептал на ухо.
- Ну, хорошо, не хорошо, а хорошо то, что тихо, - поиграла я словом и, улыбнулась: - А теперь присядь-ка на лавку, на которой сидела я, ибо хочу поведать тебе то, что не даёт покоя последнее время.
- Давай, пове-ды-вай, - не присел он на лавку, а с вызовом вытянулся на ней во всю длину, скрестив ноги.
- Так вот, после семидесяти лет гнёта государственной власти и удушения ею всякой человеческой инициативы, в России столько диогенчиков наплодилось!..
- Ну, при чём тут снова Диоген? – рассмеялся мой веселый собеседник, помахав одной ногой над лавкой. – Может, оставишь его в покое?
- Хорошо, оставлю, - улыбнулась и, испив еще несколько глотков кофе, взглянула в его бездонные глаза: - Диогену было не до «кружек», он был мыслителем. Но я говорю о тех, у кого в головах не так уж и много мыслишек. Если у нескольких поколений отнимали частную собственность и отбивали охоту к инициативе, то в результате появилось столько… диогенчиков, которым нужно ну совсем немного! И главное, что б столько же, сколько у соседа. Чтоб не завидовать! Чтоб жилось спокойненько!
- Спокойно жить не запретишь, - саркастически ухмыльнулся Опп, метнув в мою сторону тёмно-синим глазом.
- Ну да, конечно, не запретишь, - ухмыльнулась и я. – Но спокойно-то у них не получается. Завидуют! Завидуют тем, кто чего-то добился, а поэтому и богаче. Слышал в новостях, как поджигают дома фермеров? – Ничего не ответил мой Оппонент. – Слышал, конечно, - ответила за него. – Вот теперь и не ясно: как убить в этих самых диогенчиках зависть, как научить думать своей головой, как подтолкнуть к обретению собственности, которая как раз и проявляет в человеке человеческое достоинство.
- Ах, ах, ах! Как тебя разогрело-то, как расколыхало! - хмыкнул Опп. - Какие глубокие мысли, наблюдения, обобщения!
Я резко подхватилась, шагнула к нему:
- Слушай, если будешь так… -  и рывком приподняла один конец лавки.
- Но-но, поосторожней! – судорожно схватился он за другой её конец, подбросив вверх ноги, - так и покалечить человека можно.
«Ну, какой ты человек?» - хотела сказать, но села в кресло и, извиняясь, сладко улыбнулась:
- А вчера ввечеру у окна, долго-долго сидела она, и следила по тучам игру…
- Не надо, не пой, - оседлал он вдруг лавку, - лучше закончи быстренько свою мысль, а то мне пора…
- Пора, так пора, - снова испила, но теперь водички и откинулась на спинку кресла: - Тогда слушай: вот поэтому-то без собственности, без собственного достоинства!.. с убитым стремлением к инициативе, мужики наши русские и стали диогенчиками. И только пьют не воду из ручья, а водку, и не с ладони, а из горлА, и не по одному, а на троих, а выпив, своим слабым умишком всё же «философствуют»: что надо делать в Росси, а чего не надо делать в России…
- А что ж, коль ваша русская ментальность такая - философствовать! – хлопнул Опп себя по коленке и рассмеялся, - вкалывать-то не очень интересно.
- Вот-вот, вкалывать неохота, а философствовать… вернее, болтать - хлебом не корми, - встала и подошла к ступенькам террасы, прикидывая: что еще сегодня доделать? А потом докончила свои сомнительные размышления: - Ну да, болтать и удивляться: а чего это мы так бедно живём по сравнению с теми-то?.. и не отнять ли, не поделить отнятое, как призывал товарищ Ленин? Что, Опп, разве я не права? – и обернулась, чтобы взглянуть в его темные от бездонности глаза… Но его уже и след простыл.
 ***
Диоге́н Сино́пский — древнегреческий философ, ученик Антисфена, основателя школы киников.
Макси́м Го́рький (1868-1936) - русский писатель, прозаик, драматург. (Сноска о Горьком есть и в Россия так еще не жила) 
Комментарий Григорий Булыкин