Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ АНОНСЫ ПРОЗЫ \ Фантазия на тему: "Сто десятый"

Фантазия на тему: "Сто десятый"

Фантазия на тему: "Сто десятый"
Назвала это сочинение фантазией потому, что не могу определить его жанра, но это – мои наблюдения и впечатления при поездках рейсовым автобусом под номером «Сто десятый».
 
ОТРЫВОК:

... К той, самой конечной остановке, от которой не торопясь, с ленивым достоинством повезёт он в город свое садово-огородное племя дачников, они обычно начинают сходиться почти за полчаса до его последнего рейса, и для любопытствующего сколько ж интересных загорелых лиц, разговорчиков и реплик там увидится и услышится!
- Ну такие ранние, ну такие обильные!.. Только соберу, приду, опять красные! – лопочет, умиляясь, суховатая бабулька в пёстром платьице.
Это она о помидорах, догадываюсь я.
- Ой, что ты!.. И не говори, - вторит ей трубным голосом громоздкая пожилая женщина, похоже, уже и приросшая к такому же толстому, как и она, пню, что мучается под ней.
Слышу и другой голос:
- Ну, пришла я, значит, на дачу, копаюсь на грядке, смотрю так-то: сосед мой мелькнул в своём парнике с огурцами, - весело рассказывает женщина в пестром платье и пёстрой панамке той, что сидит спиной ко мне. - «Здравствуй, Петрович!», кричу ему погромче, что б услышал. «Здравствуй», отвечает, - и моя «пёстрая» рассказчица уже смеется, вовлекая этим ту, что ко мне спиной, в свой рассказ. – Так вот, Петрович отвечает, а я и думаю: чтой-то тут не то, голос, вроде бы, не его. Только хотела спросить: что, простудился, мол?.. а этот Петрович выскочил из парника с пакетом в руке, да скорей-скорей уходить. Понима-аешь?.. – и снова смотрит на свою молчаливую подругу, так и не дождавшись от неё ответных эмоций. - Ну, тут я и поняла, что это вовсе и не Петрович был…   
 
Не дослушав конца «огуречной» истории, вижу старушку, которая пошатываясь под тяжестью сумок (наверное, та, что тяжелее, и сталкивает её вправо) подходит… нет, приближается к остановке, и женщина, всё это время молча стоящая над своими, вдруг изрекает:
- Во, навьючилась, старая! Ну, куда тебе такие сумки таскать-то!
Но «старая», плюхнув их, наконец, в траву, только ответно улыбнётся ей и присядет на, кстати, подвернувшийся пенёк.  
 
А вот к нам быстренько семенит молодайка в обрезанных светлых джинсах и черной обтягивающей майке с оскаленной мордой льва на бюсте… и (подумаю я), наверное, им, её большим грудям, слишком неуютно и беспокойно под этой пастью, - подскакивая и мечась из стороны в сторону, они словно норовят выскользнуть из-под неё.
Потом в автобусе усядется она как раз впереди меня, и в моих глазах блеснёт золото, - два массивных кольца в ушах и такая же цепочка на шее, - но я всё буду натыкаться на её упитанные, отливающие гранатом  волосы, хищно схваченные «крабом», и мне будет казаться: сейчас!.. вот-вот!.. лишь только ослабит этот краб свои крабовые щупальца, и её тёмные волосы «девятым вылом» хлынут прямо и на плечи этой упругой молодайки, погасив золотой блеск колец, и на соседку, и даже мне кое-что перепадёт от их мощной волны...