Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ Гл. 23 Филипок.

Филипок

1982 -1991-й

Давать людям прозвища… Думаю, это – плохо. Но «народ - стихия», и к Сергею Филиповичу с первых дней прилепили: «Филипок сказал…», «Филипок вывесил приказ», «Филиппка вызвали в Обком»... К нему, моему новому начальнику Афронову. Ну да, есть в его внешности что-то от прозвища: невысок, плотен, круглолиц, с серыми невыразительными глазами над крутыми щёчками… А так - общителен, улыбчив, иногда даже и смешлив, говорит негромко, сбивчиво, короткими фразами, - как бы только намекая. Странная манера.

А перевели его к нам из «Блокнота агитатора», - есть такой «партийный орган», -   и как он будет руководить нами? Ведь технологии телевидения совсем не знает. 

 

Уже делает на летучках замечания, но не профессионально! Так, одни эмоции. Сказала ему об этом – опустил глаза, промолчал. Обиделся?

А вообще-то дверь его кабинета почти всегда настежь, - «свой парень», так сказать.

 

Восьмого марта* был у нас в студии банкетик, так Сергей Филипыч плясал, читал свои стихи, пел в хоре и частушки, играл в КВНе. «Хороший человек, хороший»… пока, но каким окажется?

А сегодня записывала я передачу с женой Николая Поскова, редактора областного издательства. Конечно, она как ведущая – деревянная, да и некрасивая, грубоватая, и сценарий у нее слабенький, но амбиций!.. Ну, я и отозвала её в сторонку, сказала: если, мол, не устраиваю Вас, как режиссер, то в другой раз работайте с Павловским, а сегодня помалкивайте, так она пошла и нажаловалась Афронову… И зашел потом в наш кабинет, стал мне выговаривать: к авторам, мол, относитесь небрежно!

- Сергей Филипыч, - засмеялась, - ну, плохой она автор! А как ведущая – еще и хуже, поэтому если не принесёт своих беспомощных сценариев, то потерь для нас и зрителя не будет.

А он и поджал губы, и набычился… но, ничего не ответив, вышел. И тут-то смекнула: да, для зрителя – не потеря, а вот для него…  Он же кое-что пишет, хочет издаваться, а «сценарист» Поскова - жена редактора местного издательства, так что…

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день».

 

У нас в кабинете два дня батареи холодные. Иду, говорю Афронову, а он… с неожиданным знанием дела:

- Это на втором этаже пробка образовалась, - поясняет и тут же возмущается: - Ну что ж Поцелуйкин-то с Жучковым не поднимутся на второй этаж и воздух из батарей не спустят?

- Сергей Филипыч, - обалдеваю, - Вроде бы слесарь должен…

- А-а, - машет рукой и выходит.

Минут через пятнадцать появляется снова, и прямиком – к батарее:

- Ну, вот… сразу и потеплела.

- Что? - удивленно смотрю на него. - Сами… воздух спустили?

- Да, - коротко взглядывает, - а что тут такого?

- Сергей Филипыч, - уже и смеюсь, – ну разве это ваше дело с батареями возиться? – И обобщаю: - Вот потому-то у нас в стране и бардак, что «работники идеологического фронта» из батарей воздух спускают, а слесаря в это время…

- Нет, не понимаю Вас, - прерывает, огорчённо махнув рукой, - ни-икак не понимаю.

Смотрю на него и вдруг верю: и впрямь не понимает!

   

Похоже, что уже презирает мнение летучки: если передача ему безразлична, отдает её на растерзание, а если понравилась, делает своё заключение вопреки всем, - обозревающие вот уже несколько недель клюют передачу Ривкиной «Идем в кино», а он говорит как-то её редактору:

- Да пошли они все… Пусть ведёт, как и вела. Или проведи разок сам, а потом снова отдай Ривкиной.

Вот и сегодня: только покрикивал иногда на беснующихся, косо поглядывая, но унять даже и не пытался, - пусть, мол, порезвятся. И наблюдать это было интересно, а иногда и смешно.

 

«Закручивает гайки», - выговаривает опоздавшим, - и тогда у кончиков губ сразу проявляются складочки обиды. Вчера и меня встретил:

- Вот вы все опаздываете, опаздываете, а иногда и вовсе до обеда не изволите приходить…

«Лучший метод защиты – нападение».

- Вы считаете, - говорю хотя и тихо, но нагло, - что просиживать стулья, когда нечего делать, это работа? – Молчит. Тогда «разворачиваю панораму»: - Да, я люблю работать, я хочу работать, но не сидеть, а вы, - наглею еще больше, - сидя в своем просторном кабинете и высматривания опоздавших… - Он чуть вскидывает брови, но не сдаюсь: - Хорошенькое занятие для руководителя творческой организации дежурить у двери и записывать, кто и когда пришел? Лучше бы требовали от журналистов, чтобы сдавали сценарии в- время, тогда и режиссеры могли бы над ними работать, а не просиживать диваны.

Посмотрел на меня до-олго, тяжело. Подумалось: ну, сейчас!.. Но ответил тихо:

- Приходите и Вы… сидеть… в мой просторный кабинет.

- Спасибо за приглашение, - съехидничала, - но лучше сыну уроки помогу сделать, и то пользы больше будет и ему… и государству, - закончила пафосно.

А он сегодня на летучке и брякнул: Сафонова, мол, предпочитает уроки с сыном делать, а не на работу ходить, да и приказ тут же вывесил: «В связи с опозданием по неуважительной причине, предупредить…», а к вечеру - еще один, в котором перечислено: кто и на сколько минут опоздал за эту неделю, - подтвердил, так сказать, статус дежурного. Недоумевали: чего Филипок озверел? И оказалось: Обком открыл новую компанию по укреплению дисциплины* и за прогулы даже увольняют.

 

Ведет теоретический семинар о Перестройке*. Выступает секретарь нашей парторганизации Яркова с вопросом «О передовой роли партии в процессе перестройки экономики страны», а, впрочем, не выступает, а читает передовую из «Правды». Но вот уже кончает, и тогда Сергей Филипыч итожит:

- Ну, может, кто-то… что-то… возразить хочет? – и ухмыляется: - Нет возражений? – окидывает всех хитроватым взглядом.

Молчание. И тогда снова, с тем же взглядом и той же ухмылкой, - что, мол, смелости не хватает возражать против передовой статьи «Правды»? – закрывает занятие.

 

Захожу к нему в кабинет:

- Сергей, Филипыч, этот Полозков (тогда - партийный секретарь и главный редактор «Новостей») грозится срезать мне премию только за то, что в «Новостях» вместо заставки «27 съезду парии – 47 ударных недель» (съезд был в феврале 1986-го) дала другую: «Навстречу 27 съезду партии». Объясните, пожалуйста: какая разница?

Помолчал… но слышу:

- Д-а.. - и махнул рукой? – никакой. Не переживай! Скажу ему…

А вечером едем троллейбусом с ним и оператором Женей Сорокиным домой, говорим об истощении земли у нас, о том, что, мол, уж очень много бросовых полей, а Сергей Филипыч больше помалкивает и ему уже пора выходить, но вдруг бросает:

- А вот в Армении каждый клочок на счету, даже в горах - все террасы, террасы. - И, обернувшись к Женьке, с улыбкой: - Ну, Сорокин, пошли…

Зна-ает, что сегодня, в день зарплаты, тот обязательно пойдет за вином, - гастроном-то как раз напротив остановки.

 

Стал ко мне внимателен, улыбчив. Сегодня, я:

- Сергей Филипыч, помогите! Записала журнал на две минуты дольше, так, может, сократите «Новости», которые – за ним?

Взял папку с текстами, листает:

- Это надо… это надо, это тоже…

Но выбросил две устных информации, и уже остались одни киносюжеты, но я опять:

 - Нет, мало. За нами Московские новости. Может, в них врезаться?

Посмотрел, улыбнулся:

- А-а, врезайтесь. Если что, скажете, что я разрешил, - и потёр ладони: - А я уже в отпуске буду! 

И махнул рукой: всё, мол, это - ерунда!

 

Обиделась на него, что раскритиковал передачу мужа: не надо, мол, было говорить журналисту о свалках города (у нас, в Союзе и свалок мусора нет!), и о том, что до Перестройки в нашей области ой!.. как далеко!

Но сегодня встречаемся с ним во дворе и он:

- Вы… ты когда идешь в отпуск?

- С пятнадцатого. 

- А то Обком просил… хочет, чтобы мы с тобой сделали фильм о Бежице… болгарам потом будут показывать.

 - Ну, раз Обком просил!.. – и хохотнула: - Сделаем.

 

И смонтировала фильм о Бежице. И смонтировала так, как хотела, потом дала Сергею Филипычу монтажный лист, и он написал по нему текст. Небрежно написал, - штампами.

 

Готовлю для «Новостей» фотографии: все какие-то ма-аленькие, синюшные! А тут как раз Афронов входит.

- Сергей Филипыч, - почти возмущаюсь, - неужели не можете достать для телевидения хорошей бумаги! Любители и то достают, а у нас… Ведь фотографии не только лицо телевидения, но и Вашего, как руководителя.

Посмотрел на меня до-олго, чуть вопросительно:

- Пусть Гулак делает фотографии на том, что есть. Нет у нас…

И догадалась… или хотелось так думать?.. что хотел сказать: нет, мол, у нас своего лица.

 

При каждом удобном случае норовит поговорить со мной, - одинок что ли?

Как-то пришел в наш кабинет и часа полтора болтали о том, о сём, - аж устала! А сегодня до-олго говорили о фильме Чингиза Абуладзе «Покаяние»*. Этот фильм – потрясение, в нём впервые явно читается аналогия с годами Сталина*, Берии*, террором тех лет. И показывали его в Доме политпросвещения только нам, «работникам идеологического фронта».

 

О многом Сергей Филипыч думает так же, как и мы с Платоном.

А как-то, в очередной нашей долгой беседе, спросила его о смысле жизни:

- Не вижу… не знаю… никакого смысла.

И о вере: он – материалист, не признаёт никаких богов.

Ну да, ни мистики, ни идеализма в нём - ни капли!

 

Сыграл свадьбу сына, - ездил за невестой на машине моей ассистентки Ильиной, которая снабжает нашу «элиту» продуктами из обкомовского магазина (У неё там мать работала.). Да и от продуктов и вин не отказывается, когда та их привозит.  

 

Если что-нибудь предлагаю по работе, охотно соглашается.

Любит при случае порассуждать о том, в чём живем, - доверяет или проверяет? - но как-то ехали троллейбусом домой, а он вдруг и говорит тихо:

- Да-а, видать на Западе социализм построят быстрее, чем у нас… в уже построенном, - и ухмыльнулся.

А убедило его в этом вот что: вычитал… или услышал где-то?.. что в Канаде как-то объявили конкурс медсестер на бесплатную работу в психбольнице, так отбою от желающих не было. «Бесплатно!.. Понимаешь?» Это его потрясло.

- А у нас… - и махнул рукой.

Но сегодня, когда на летучке начала возмущаться действиями милиции в Сельцо… Толпа напала на отдел милиции, сожгла две машины, милиционеры, защищаясь, стреляли в асфальт, в толпу, десятерых ранили, а старушку убили… Так вот, начала возмущаться, а Сергей Филипыч вдруг обернулся ко мне и почти выкрикнул:

- И правильно делали, что стреляли! Там, в Сельцо, половина жителей – бандиты!

Вот так…

 

Вчера, в разговоре, он:

- И как, зачем занесло меня на эту должность? Целыми днями гонорары только и делю. Одному начислю - другой приходит, жалуется: обидели! Вроде бы и делать особенно нечего, а домой прихожу уста-алый!

Да, похоже, что вся эта канитель, называемая телевидением, ему до фени, - лишь бы не терзали, - поэтому старается, чтобы не было склок, а если вспыхивают, спускает на тормозах.

 

Сижу в кабинете в ожидании конца рабочего дня и читаю. Заходит:

- Чего ж домой-то не идете?

Начинаю вроде как оправдываться: да вот, мол, хочу почитать, а то, когда дети рядом, то… Потом дома рассмеюсь, осознав ситуацию.

 

Были в колхозе на уборке свеклы и Сергей Филипыч не отходил от меня, - ну где еще можно вот так поболтать без «лишних ушей», как не у бурта свекольного! 

Мечтает жить в деревне, - его деревня в Калужской области, - тем более что брат, таксист, уйдя на пенсию, уже там.

 

Как–то сказал: если бы, мол, на телевидении был полным хозяином, то оставил только треть работников:

- А то, понимаешь… получаем свои зарплаты ни за что… хотя они, в общем-то, и похожи на пособия по безработице. – И хихикнул: - Но, в то же время, как работаем, так и получаем.

 

Он и Корнев сняли с эфира очередной выпуск «Эстафеты» демократа Сомина за то, что у него слишком острые сюжеты, цепляющие наше партийное начальство, и вот теперь будет обсуждение «распоясавшегося» журналиста.  

Пришла... Сидят: Корнев, Гергало, Афронов... «Тройка»* собралась и «расстреливать» будут Льва Ильича. А вот и он... Вошел, сел у окна и теперь смотрит во двор.

После просмотра - общее молчание. Потом Афронов бросает:

- Ну, пошли...

Понимаю: хотят уйти от обсуждения при мне. Тогда спрашиваю:

- Ну и почему вы сняли «Эстафету» с эфира? Все материалы правдивые, интересные, крепко сделаны.

Сергей Филипыч сразу вскидывается:

- И Вы считаете, что все это можно давать в эфир?

- А почему бы и нет?

Словно надувается:

- Вот и будете говорить об этом на летучке, а не здесь.

- Вы, Сергей Филипыч, - прерываю, - не указывайте мне, где говорить. Всю жизнь говорю не тогда, когда разрешают, а когда считаю возможным и нужным!

Ничего не ответит… повернётся… выйдет.

 

В газетах и по телевидению спорят о том, как отмечать «славный праздник Октябрьской революции*, принёсший счастье не только народам нашей страны, но и…». Так вот, где-то намечают провести альтернативные митинги, где-то «торжествовать», но за счет самой партии КПСС, где-то и вовсе не вспоминать об этом «празднике».

А вчера в наш кабинет вошел Афронов:

- С наступающим праздником Вас...  - ко мне, а я с усмешкой посмотрела на него, и он, подождав ответа, прибавил: - так сказать...

- Да уж лучше «так сказать» - улыбнулась. - Лучше б этого праздника и вовсе никогда не было, - уточнила свою позицию.

- Что так? - дернул щечками. - Как же... традиция... годовщина.

- Годовщина чего? - взъерошилась. - Каких достижений? Что у пропасти висим?

- Да не скажите, - усмехнулся. - Есть и достижения.

- Сергей Филиппыч, о каких Вы достижениях? Уничтожили крестьянство, уничтожили интеллигенцию, религию, наконец, а Вы...

- Да, да... крестьян... - потоптался возле моего стола, взглянул странновато и стал сбивчиво, по фразам, словно выдавливая из себя, рассказывать, что вот, мол, он и сам из крестьян; что жили они до революции зажиточно, а после революции, когда землю всем раздали, и вовсе хорошо, а потом... - Замолчал, отошел к окну, постоял там с минуту, обернулся: - Но, ничего. В нашей деревне на трудодни всегда кое-что давали. Да и вообще, удавалось нашему колхозу отбиваться от объединений, разъединений. Правда, далеко не везде так было, - стоял напротив меня, полуприсев на соседний стол, и сбивчиво, с паузами говорил, словно только-только осмысливая. - Да, крестьянство уничтожили... интеллигенцию – тоже, а «гегемона-пролетариата» все утверждали, утверждали, но, в конечном счете, и его обвели вокруг пальца.                                                                                                               

Слушала, помалкивала, а на языке висело: ну почему ж тогда ходите по кабинетам и поздравляете, почему!?  Но не спросила. Потому не спросила, что не хотелось снова слышать от него враньё.

 

Как-то разговорились о фильмах:

- Самый мой любимый… - усмехнулся, взглянув непривычно весело, - это греческий «Грек Зорба»*.  

- Сергей Филипыч! – засмеялась я, - и мой тоже!

А фильм вот о чем: грек Зорба (играет обаятельнейший актер Антони Куин) случайно знакомится на вокзале с иностранцем и, разговаривая с ним в ожидании корабля, открывает в нём родственную душу, а когда узнает, что тот едет восстанавливать шахту, унаследованную от отца, предлагает вложить деньги в строительство там подвесной дороги, уверяя, что он - специалист в этом деле. И дальше – об их злоключениях в дороге и по ходу строительства… которое заканчивается полным фиаско. И вот последняя сцена фильма: они сидят на берегу моря… но вдруг неудачливый предприниматель встаёт и просит Зорбу научить его танцевать… тихо начинает звучать мелодия Теодоракиса, и вот они уже оба пляшут на песке под прекрасную и озорную мелодию «Сиртаки».

 

И запись эта о Сергее Филипповиче Афронове - последняя…  Подводит меня память: куда он потом пропал, куда его перевели? А, может, и не переводили, а просто…

Довольно скоро узнала: Филипок умер. От рака.

И в той самой деревне Калужской области, в которую мечтал вернуться.

-----------

*8 марта — Международный женский день.

*Как раз в те годы(1982-1984) был руководителем СССР Юрий Андропов и им были изданы указы об укреплении дисциплины в стране.  

*Перестройка — масштабные перемены в идеологии, экономической и политической жизни СССР во второй половине 1980-х годов.

*«Покаяние». Год выхода 1984. Режиссер Тенгиз Абуладзе. Дата мировой премьеры 13 ноября 1986, дата российской - март 1987.    

*Иосиф Сталин (Джугашвили) (1878-1953) - Генеральный секретарь ЦК ВКП, глава СССР (1924-1953).

*Лаврентий Берия (1899-1953) - 1938 до 1945 года руководитель НКВД один из руководителей и организаторов репрессий.  

*Тройки НКВД СССР или республика́нские, краевы́е и областны́е тро́йки НКВД СССР — органы административной (внесудебной) репрессии при республиканских, краевых и областных управлениях НКВД.

*Революция 1917 года - условное название революционных событий, произошедших в Российской империи в 1917 году, начиная со свержения монархии во время Февральской революции, когда власть перешла к Временному правительству, которое, в свою очередь, было свергнуто в результате Октябрьской революции большевиков и их временных союзников, провозгласивших власть советов.

*«Грек Зорба» - художественный фильм 1964 года режиссёра Михалиса Какоянниса по одноименному роману Никоса Казандзакиса. Получил три премии «Оскар».

*Ми́кис Теодора́кис (1925) — греческий композитор и политический деятель.

 Комментарий Виктор Мазоха

Гугель Владимир 
 
обложка игры с минувшим
 

Книгу «Игры с минувшим» в электронном или печатном варианте можно приобрести в магазинах издательства Ридеро - https://ridero.ru/books/igry_s_minuvshim/