Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ Гуманизм или сосулька? Из диалогов с Оппом. Эссе.

Гуманизм или сосулька? Из диалогов с Оппом. Эссе.

- Явись, мой виртуальный, явись мой вредный, предстань пред мои очи! Хочу услышать твои реплики вот на этот извлечение: «Европейская цивилизация погибнет от сострадательности…» Нет, не вижу и не слышу моего вредного спорщика, наверное, носится где-то там, в дальних мирах… Ну что ж, тогда попробую сама с собой… Насчет европейской цивилизации пророчествовал в начале прошлого века русский Василий Розанов*, а я думаю…  
- Не советую, - услышала вдруг скрипучий голос.
- А почему?
- Не пристало женскому представителю…
- … человеческого рода философствовать? – бросила пока что в пустоту, подталкивая моего лукавого виртуального спорщика Оппа к воплощению.
Но пока лишь мелькнули его темно-синие глаза. 
- Да я и не пытаюсь, а просто хочу услышать от тебя, который носится над миром и многое видит, знает… Скажи, ведь по основному закону природы выживает вид, способный дать здоровое потомство, не так ли?
- Так ли, - почти услышала смешок.
И снова - только взгляд.
- Тогда ответь, пожалуйста, еще и на такой каверзный вопрос: а способен ли человеческий вид оставлять здоровое потомство, если позволяет плодиться пьяницам, поощряет тех, кто не хочет сам зарабатывать свой кусок хлеба, беря подачки от тех, кто делает это и передаёт «навык» своим детям,
- А делают это, между прочим, - подхватил опять же только голос, - гуманные представители человеческого вида.
- Да, конечно, сочувствие, гуманность – основное качество человека, этому нас учили и классики литературы, но…
И замолчала, надеясь недосказанностью воочию увидеть Оппа, но снова – лишь улыбка.
- А что ты так подозрительно улыбаешься? Догадываешься, о чем еще спрошу?
- Да нет… Но валяй, философствуй дальше.
- Да не философствую я, а просто спрашиваю у тебя, всезнайки: не должна ли гуманность давать ленивым и слабым духом в руки не подачки, а удочку, чтобы старались они хотя бы рыбы для себя наловить, или, в крайнем случае, и денег можно… но столько, чтобы могли просто выжить и научиться зарабатывать?
- Щедрее надо быть, щедрее, - опять проскрипел Опп.   
- Ну и голос у тебя!.. «Щедрее надо быть, щедрее…». Что, не только кормить-обувать, но и талоны на бензин выдавать, как в Америке? Ведь там, вокруг мегаполисов, уже целые поколения живут только за счет подачек, а работать не хотят. Да и в Германии, в которую так стремятся обездоленные… журналист спрашивает у одного: «А какую профессию хотите там приобрести?», на что тот отвечает: «Хочу получать пособие по безработице и всё».
- А, может, такой ответ единичный, случайный, - всё же воплотился мой спорщик, сидящим напротив на скамейке. 
- Да нет, Опп, думаю, не единичный, - обрадовалась, как долгожданному гостю: - Таких, кто хочет жить, не утруждая себя заботами о хлебе насущном, не так уж и мало в «анклавах», и на окраинах городов обложили они своих благодетелей так, что и не сунься туда, а то не только ограбить, но и убить могут. Что, разве преувеличиваю?
- Ну, да… Ну, бывают единичные случаи нападения и грабежа, - поднял он только что упавший ему под ноги листок и, резко дунув, снова отправил в полёт.  
- Поддразниваешь меня штампом наших земных журналистов: «единичные случаи», да?
Он усмехнулся и тут же увидела его уже на моей скамейке, рядом, но не удивилась, зная о такой его способности. 
- Нет, Оппушка, если гуманность не станет более разумной и жёсткой, то человечество погибнет как вид, ибо произойдет то, что в России, когда расколыхавшаяся народная стихия жгла усадьбы, грабила, убивала и тех помещиков, которые строили для них дома, школы…
- Это тоже единичный… но в мировом масштабе, - усмехнулся мой оппонент и брезгливо, двумя пальцами в черной перчатке поднял пустую бутылку и бросил в мусорный ящик. 
- Опп, не дразни меня! – подхватилась и хотела уйти, но остановилась, обернулась:
 - А что творилось в Ираке, когда американцы убрали Хусейна? Вроде бы народ древней культуры, а тут же побежал разорять и растаскивать музеи. А ежегодные погромы во Франции с горящими машинами, разбитыми витринами магазинов, грабежами… да и в той же Америке…
- Это временно, - встал и он, театрально воздел руки и уставился в небо: - Как переходный период к следующему, более возвышенному этапу гуманности. 
- А не случится ли так, - всё же зашагала по аллее, надеясь, что и его увлеку за собой: - что человечеству так и не удастся дотянуть до «возвышенного этапа» здесь, на земле? 
Ну да, идет… И даже обогнал, остановился… стоит напротив, улыбается:
- А как «не удастся»?
- А так… Привыкшие к подачкам обитатели анклавов однажды решат, что благодетели дают им слишком мало, выдвинут вожаков, а те, опять, как в семнадцатом году прошлого века в России, выкрикнут: «Грабь награбленное!» и поведут разгневанную массу на гуманное меньшинство… «Механизм гибели будет заключаться в параличе против всякого зла, всякого негодяйства, всякого злодеяния и в конце времён злодеи разорвут мир».
- О! Да ты…
- Да не я это… не я, а опять же Василий Розанов. Я лишь добавлю: вначале «злодеи разорвут мир», а потом и сами…
Опп прошел вперед, остановился. Резко оглянулся и с той, непонятной ухмылкой, словно пригрозил мне пальцем:
- Но религии и мыслители учат…
- Да, конечно, - тоже остановилась и взглянула в его темно-синие глаза: - Религии, классики литературы учат гуманности, но скажи честно: сколько людей хочет усваивать преподанное ими?.. Улыбаешься и молчишь? А я скажу: большинство не только не читает «проповедей» выше названных любомудров, но, видя на экранах то, как хорошо живут те, кто бросает им что-то со своего «стола», хотят получить больше, так что… «Гуманность» общества и литературы и есть ледяная любовь. «Смотрите, ледяная сосулька играет на зимнем солнце и кажется алмазом. Вот от этих «алмазов» и погибнет всё».
- О! Да ты…
- И опять не я, а Розанов, - улыбнулась почти ласково, понеже была уверена: знает и он это, но просто лукавит. - А сейчас, всезнающий мой оппонент, хочу знать: что скажешь на слова Василия Васильевича и мои?
Но он исчез. Растаял. Испарился. И подхватила, только послышался какой-то странный скрипящий звук.
- Опп, не улетай! – хотела еще раз взглянуть в его бездонные глаза и услышать ответ, но...
Но сквозь тяжелый гул и треск донеслись невнятные рокотанья, гомон, вскрики и… то ли плач, то ли смех? 
 
Комментарий читателей
Галина Алинина
Владимир Гугель
Лаврентий Тциппельман