Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ НОВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ \ А кто не придёть к нам, добра не жди .Из повести «ВЕДЬМА ИЗ КАРАЧЕВА».

ИЗ ПОВЕСТИ «ВЕДЬМА ИЗ КАРАЧЕВА», написанной по воспоминаниям мамы.

Лето сорок первого жаркое было, сухое, поэтому немцы бы-ыстро продвигалися. Пяхоты у них я и не видела, а машинами своими страху нагнали! Бывало, как лятить мотоцикл, как рычить! У нас и человек по этому болоту не пройдёть, а он, как чёрт, нясёцца себе и хоть бы что! Вот и начали потом на этих машинах грабить по деревням, всё оттудова ташшыли: одеяла, подушки, половики, лук связками... холстина какая - и её в сумку, лампа – давай и лампу, один даже мочалку детскую не постеснялся. А уж скот как губили! Как, бывало, вязуть оттудова и овец, и телят, коров, гусей связками, сбрасывають их с машины и головы им рубють, рубють. Свинью привязуть, тут же зарежуть, а потом чего ж только с ней ни мудрять! Рулеты крутють, свельтисоны разные. Повара ихние умели готовить!.. Резали этот скот почём зря, ни овец, ни коров тельных не жалели. Раз смотрю так-то в окно: корову вядуть, а у неё вымя уже налитое, вот-вот ей телиться, еле-еле в калитку пролезла, и сразу слышу: за-аревела... Режуть.
Пришли и к нам. А у меня еще поросеночек уцелел, под полом мы его прятали, и такой смирный был! Наваришь ему кой-чаво, наесца он и спить себе. Бо-ольшой уже вырос, жирный, а еще кур штук семь оставалося. Вот как-то и высмотрели, паразиты, все мое хозяйство, и пришли. Вышел один на серёдку хаты да как топнить ногой, ладонь - к уху и слушаить. А куры-то… они ж всегда на стук всполошатся! Да и поросенок хрюкнить, не удержится, свинья и есть свинья, это тебе не корова, та молчать будить. И вот, значить, когда топнул ногой-то, пятух и выдал все мое хозяйство, разом и нашли мою живность. А потом еще и телят наших обнаружили, что в снегу были зарыты...
Да это когда немцы коров тельных резали, то телят выбрасывали, а мы насбирали их, сложили возле дома в снег… хотели-то потом засолить, если соли достанем. Кто ж его знаить, бываить такой голод начнется! А немцы и обнаружили этих телят, и сели протокол писать: за связь с партизанами, мол...
Ну да, думали, что этих телят мы для партизан спрятали. Да загнали всех в комнатушку, а Динку уже расстреливать повели. Надела я и на вас белье чистое, сидим, ждем выстрела... а они уже свинью нашу зарезали, кур моих сидять, жруть. И вдруг фетфебель входить. Взял протокол, потом зашел к нам в комнатушку… а вы си-идите, как тараканы какие на печке, глазами лупаете. Поглядел, поглядел на вас, да взял и порвал протокол этот, и швырнул в печку. Понимаешь?.. Видать, жалость проснулася, подумал, нябось: и за что их расстреливать? А, можить, и своих детей вспомнил… Ну, опомнилися мы чуть, глядь: Динка входить! И чех-переводчик за ней:
- Полешьте на пештю, - говорить и объясняить: ничего, мол, вам пока не будить. Во как, милая...
Спрашиваешь, какими оккупанты были?
Да разными... И добрые попадалися, все так-то хоть печеник какой вам сунуть. И совестливые… выстираешь, выгладишь ему белье, а он и дасть буханку хлеба.
А были и издеватели. Сварила я раз щи из крапивы, приправила требухой, а она ж пахнить-то... не мясом жареным. И вот сидите вы, едите… Смотрю, Курт входить. А вре-едный немец был! Посмотрел-посморел на вас, носом так-то подвигал, поводил, а потом подошел к столу, перегнулся через Виктора да как плюнить в щи!
- Руссишь швайн! 
Свинья, значить, по-ихнему… Покачала я головой, покачала, да вылила миску и налила другую.
А-а, все они, кто к нам ни придуть… китайцы, французы, японцы такими и будуть.
А финны? Издевалися хуже немцев! Что раз отмочил:
- Топи, матка, печку, я сам картошку варить буду.
И поставил чугунок туда-то, наверх, где мы греемся. Я ему объясняю: русские, мол, варють в печке, а там-то она никогда не сварится. А он - своё! И вот, сам носить дрова, а я топлю, носить, я топлю и вижу: печка моя раскалилася, как домна! И ты знаешь, принёс ишшо охапку дров, нагнулся так-то сбросить, а я как хватила топор!.. Всё-то у меня в глазах потемнело. И что меня остановило? Должно, кто-то из вас крикнул... только тут-то у меня и прочнулося сознание: да что ж это я… помилують они нас чтолича? Так они и все будуть, как финны эти, кто ни придёть - добра не жди.