Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ ВЕДЬМА ИЗ КАРАЧЕВА. Невыдуманная повесть. \ Как же, господа новые понаехали!

Как же. господа новые понаехали!

На вторую зиму начали немцев партизаны шшыпать, наскочуть так-то ночью на одиночную хату и всех перебьють. Поэтому стали они скучиваться по большим хатам. А наша-то на краю города стояла, возле оврага, они и боялися у нас жить: а вдруг партизаны из оврага выскочуть? Но все ж иногда придуть да придуть и сразу:
- Матка, партизан? - и показывають: в овраге, мол.
Вот мы и приладилися врать, чтоб меньше таскались-то:
- Да, да, партизаны, пан! 
А они и начнуть по двору шастать. Шастають, и всё турчать: партизан, партизан!
Ходишь за ним и думаешь: пралич вас побей, ну что ж, партизаны-то… воробьи, чтолича? Клюнул да в кусты? Прямо парализовали их эти партизаны. Раньше-то вольники какие были, ходили, насвистывали себе, а теперь стали потихонечку, чтоб незаметно как... Раз пришли к нам и немують: во, мол, лес прочёсывать идем, и ни одного партизана не оставим!
- О-о, лес велик, - говорю. - И туда лес, - показываю, - и туда. Как от Карачева начинается, так и до самой Москвы. - Стоять, слушають. -  Сколько ж вам солдат-то надо, чтоб его прочесать?
- Не-е, у нас собаки, - на овчарок показывають.
- Ну, раз собаки... Ладно, прочёсывайте.
Вот и пошли. А их там как чесанули!.. И не под гребешок, а под гребёнку. Партизаны-то все тропочки в лесах знали, а немец только чуть отошел в сторону, так и заблудился сразу.
 
Стали тут и люди головы подымать: оказывается, не так страшен черт, как его малюють, можно и немца победить. А вскорости пришла к нашей соседке Шуре Собакиной связная от партизан, и стали мы через нее кой-какие сведения им передавать: сколько немцев, как себя вядуть, сколько машин, какие… Им же все интересно было. Да и соли, бывало, соберем, табачку туда переправим. Господи, а как же при этом режиме и помогать-то? Вот и объявила эта Шура себя портнихой, чтоб с людьми связываться. Как пошли к ней!.. Дорогу прямо протолкли. А разве ж можно так ходить-то… под самым носом у немцев? Комендатура ж рядом была. Говорю Виктору с Динкой:
- Не ходите вы туда, не обойдется там без провокатора, обязательно какой-нибудь вотрётся!
Но куда там! Мой Витя-то: надо, мол, с немцами сражаться, надо одолеть их!
А раз приходить ко мне эта Шура и говорить:
- На-ка, возьми себе…
И подаёть штамп «Смерть немецким оккупантам!» да список какой-то: распишись, мол, что получила.
- Да иди ты к свиньям! -  кричу. - Что мы, для этих бумажек работаем? Мы для себя работаем. Каждый по крошечке сделаить, а немцам - во вред.
И начал мой Витька с этим штампом: как вечер, нарядится в батькин пиджак, в валенки его большие и по-ошёл. Повесють немцы листовку, какие они хорошие да милосердные, какое счастье всем несуть, а Витька хлоп сверху: «Смерть немецким оккупантам!» Руки у него и в чернилах. Что если поймають? Доказательства ж сразу видны! И как пойдёть штамповать, а я стану возле окна и задеревенею вся. Гляжу в конец улицы и не могу с места сдвинуться: никогда больше не увижу моего Витьку!.. А уж как покажется... да еще ровным шагом идёть! И начнёть сердце отходить, отходить…
 
Уж очень волновалася за него, он же такой безоглядный был! Когда наши бомбить-то стали, так что он устраивал с Володькой Дальским: как самолеты начнуть заходить на бомбежку, а они залезуть на крышу дома, где немцы живуть, да в трубу лампу и опустють, вот самолеты потом и лупють по этим хатам. В то время наши уж крепко часто бомбить стали, днем еще не так, а как ночь, и по-олетели. Один бомбардировшик улетаить, другой прилетаить, один уходить, другой заходить. Ну, прямо лихо стало! Так немцы что удумали? Как только самолеты загудять, попрыгають в машины и разъедутся по ближним деревням. Лови их!.. И получалося, что наши своих же и бомбили.
 
А раз и мы, как немцы, подхватилися да на Подсосонки бежать наладилися.
Прибежали, а там ещё больше бомб рвется! Да снег повалил, метель разыгралася. Ну, мы выскочили из этих Подсосонок да назад. Я-то с Динкой и детьми – по дороге пошла, а Витька взял левее, через луг. Схватилася через сколько-то: а где ж мой Витька? И ну кричать, звать!.. Ну, после этого и сказала себе: никуда я больше не побегу, не знаешь, где убьёть. Там-то, на Подсосонках, бомба тогда прямо в хату попала и всех побило.
 
Да были у немцев убежишша, были. Прямо рядом с нами дот выкопали да и пряталися в него, но нас туда не пускали. И что ж мы? Взяли да передали партизанам про это дот. Через какое-то время как начали наши луданить, как начали!  Немцы ночь пересидели в нем и уехали по деревням, а к вечеру опять бомбежка началася. Ну, раз немцев нетути, мы -  туда. А бомбы как посыпалися! Как начали рваться! Сидим мы, молимся: Господи, спаси нас, дураков! Сами на свою голову беду накликали! И все-то поджилочки наши перетряслися от страха, и губы-то попересмякли. Но все ж ни одна бомба тогда в него не попала. А, можить, и попала, но не пробила. Вылезли мы утром на свет божий оттудова и аж чёрные все от земли, она ж сыпалася из-под брёвен-то... Села я возле и глаза мои не смотрють, и руки не подымаются, а тут как раз Энс…
Ну, тот, который нас тогда из ареста вызволил. И как глянул!
- Мария! Ты как... – и на землю показываить. – Не гут война.
- Ох, - головой качаю, - не гут.
- Это, - и на небо показываить: ваши, мол, бомбять, русские.
- Ну, что ж, - протерла глаза, -  надо и нашим.
 
С тех пор не прошло ни дня, ни ночи без бомбежек. Уж так налетать стали, так лупить! А немцы по нашим самолетам - из зениток, и сбили как-то бомбардировшик. Упал тот возле базара и сгорел, а летчика, видать, как-то отбросило, жив остался. Схватили его немцы, пытали, а потом раздели и выбросили во двор. А мороз как раз был!.. Градусов тридцать должно. Ребята наши как раз пробегали возле дома того, так успел он через забор им передать, что из Сибири, мол, я... И замерз, бедный.  

Повесть «Ведьма из Карачева» в электронном или печатном виде можно приобрести на сайте издательства Ридеро https://ridero.ru/books/vedma_iz_karacheva/