Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ ВЕДЬМА ИЗ КАРАЧЕВА. Невыдуманная повесть. \ Как же, господа новые понаехали!

Как же. господа новые понаехали!

На вторую зиму начали немцев партизаны шшыпать, наскочуть так-то ночью на одиночную хату и всех перебьють, поэтому стали они скучиваться по большим хатам. А наша-то на краю города стояла, возле оврага, вот они и боялися у нас жить: а вдруг партизаны из оврага выскочуть? Но все ж иногда придуть да придуть и сразу:
- Матка, там партизан? - и показывають на овраг.
Вот мы и приладилися говорить, чтоб меньше таскалися: да, да, пан, партизан!  А они и начнуть по двору шастать. Шастают, и всё турчать: партизан, партизан! Ходишь за ним и думаешь: пралич вас побей, ну что ж, партизаны-то… воробьи, чтолича, клюнул да в кусты? Прямо парализовали их партизаны. Раньше-то какие вольники были, ходили, насвистывали, а теперь потихонечку стали, чтоб незаметно как... А раз пришли и немують: во, мол, лес прочёсывать идем и ни одного партизана не оставим!
- О-о, лес велик, - говорю. - И туда лес, - показываю, - и сюда. Как от Карачева начинается, так и до самой Москвы. - Стоять, слушають. -  Сколько ж вам солдат-то надо, чтоб его прочесать?
- Не-е, у нас собаки, - на овчарок показывають.
- Ну, раз собаки... Ладно, прочёсывайте.
Вот и пошли. А их там как чесанули!.. и не под гребешок, а под гребёнку. Партизаны-то все тропочки в лесах знали, а немец только чуть отошел в сторону, так и заблудился.
Стали тут и люди головы подымать: оказывается, не так страшен черт, как его малюють, можно и немца победить. А вскорости пришла к нашей соседке Шуре Собакиной связная от партизан, и стали мы через нее кой-какие сведения им передавать: сколько немцев, как себя вядуть, сколько машин, какие… Им же все интересно было, да и соли, бывало, соберем, табачку переправим. Господи, а как же при этом режиме и помогать-то? Вот и объявила Шура себя портнихой, чтоб с людьми связываться. Как пошли к ней!.. А разве ж можно так ходить-то… под самым носом у немцев, комендатура ж рядом была. Говорю Виктору с Динкой:
- Не ходите вы туда, обязательно провокатор к ним вотрётся!
Но куда там! Мой Витя-то: надо, мол, с немцами сражаться, надо одолеть их!
А раз приходить ко мне эта Шура и говорить:
- На-ка, возьми себе…
И подаёть штамп «Смерть немецким оккупантам!» и список какой-то: распишись, мол, что получила.
- Да иди ты к свиньям! -  кричу. - Что мы, для этих бумажек работаем? Мы для себя работаем, каждый по крошечке сделаить, а немцам - во вред.
И начал мой Витька с этим штампом… Как вечер, нарядится в батькин пиджак, в валенки его большие и по-ошёл. Повесють немцы листовку, какие они хорошие да милосердные, какое счастье всем несуть, а Витька хлоп сверху: «Смерть немецким оккупантам!» Руки у него и в чернилах. Что если поймають? Сразу ж доказательства видны. И вот как пойдёть штамповать, стану возле окна и задеревенею вся, гляжу в конец улицы и не могу с места сдвинуться: никогда больше не увижу моего Витю! А уж как покажется, да еще ровным шагом идёть, то и начнёть сердце отходить, отходить… Он такой безоглядный был! Когда наши бомбить стали, так что устраивал с Володькой Дальским: как самолеты начнуть заходить на бомбежку, а они - на крышу дома, где немцы живуть, да и опустють в трубу лампу. Ну, самолеты и лупють по этим хатам. В то время наши уж кре-епко бомбить стали, и днем еще не так, а как ночь, и-и полетели! Один бомбардировшик улетаить, другой прилетаить, один уходить, другой заходить. Ну так лихо стало! А немцы что удумали? Как только самолеты загудять, попрыгають в машины и разъедутся по ближним деревням. Лови их!.. И получалося, что наши своих же и бомбили.
А раз и мы, как немцы, подхватилися да на Подсосонки бежать наладилися. Прибежали, а там ещё больше бомб рвется! Да снег повалил, метель разыгралася. Ну, мы выскочили из этих Подсосонок да назад, и я-то с Динкой и детьми по дороге пошла, а Витька левее взял, через луг. Схватилася через сколько-то: а где ж мой Витька? И ну кричать, звать!.. После этого и сказала себе: никуда больше не побегу, не знаешь, где убьёть. Там-то, на Подсосонках, бомба тогда прямо в хату угодила и всех побило.
Да были, были у немцев убежишша, рядом с нами дот они выкопали и пряталися в него, но нас туда не пускали. И что ж мы? Взяли да передали партизанам про это дот, а через какое-то время как начали наши самолёты его луданить, как начали!  Немцы-то ночь в нем пересидели и уехали по деревням, а к вечеру опять бомбежка началася. Ну, раз немцев нетути, мы -  туда. А бомбы как посыпалися, как начали рваться! Сидим, молимся: Господи, спаси нас, дураков, на свою же голову беду накликали! И все-то поджилочки наши от страха перетрусилися, и губы-то попересмякли. Но все ж ни одна бомба тогда не попала… а, можить, и попала, но не пробила потолок. Вылезли мы утром оттудова на свет божий и аж все чёрные от земли… она ж сыпалася из-под брёвен-то. Села я возле и глаза мои не смотрють, и руки не подымаются, а тут как раз Энс…
Ну тот, который нас тогда из ареста вызволил. И как глянул:
- Мария! Ты как... – и на землю показываить. – Не гут война.
- Ох, - головой качаю, - не гут.
- Это, - и на небо показываить: ваши, мол, бомбять, русские.
- Ну, что ж, - протерла глаза, -  надо и нашим.
С тех пор не прошло ни дня, ни ночи без бомбежек, уж так налетать стали, так лупить! А немцы по нашим самолетам - из зениток. И сбили бомбардировшик, упал тот возле базара, а летчика немцы недалеко нашли. Схватили, пытали, раздели и выбросили во двор. А мороз как раз был!.. градусов тридцать. Ребята наши как раз пробегали возле того дома, так успел он через забор им передать, что из Сибири, мол, я... И замерз, бедный.

Повесть «Ведьма из Карачева» в электронном или печатном виде можно приобрести на сайте издательства Ридеро https://ridero.ru/books/vedma_iz_karacheva/