Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.

Малый каминчик

малая

По истёртым кое-где до дыр ступенями деревянной лестницы мы спускаемся к улице, протянувшейся вдоль Десны и она, доверчиво придерживаясь за хлипкие перильца, смотрит под ноги и всё молчит, молчит. Да, не виделись с десяток лет, и теперь за два дня вроде бы обо всём переговорили... вернее, она, а для меня «разговоры» только начинаются, ибо знаю: услышанное снова буду выворачивать наизнанку, рассматривать, перелопачивать, додумывать и... Наклонилась, подняла что-то...

- Нет, Настасья, ты же видишь, что на этих склонах елей нет, наверное, шишку эту кто-то потерял... или просто выбросил.

Коротко взглянула на меня, на шишку, чуть удивлённо улыбнулась, отбросила её в сторону, снова спускается... И не сказать, что мой предстоящий «разговор» утомителен, нет, скорее необходим, как питьё, как пища...

- А уже с полсотни ступенек осталось и сейчас выйдем к остановке, сядем в троллейбус и поедем... ага, через мост, в другой район города.

Только вот зачастую никак не могу понять: зачем жую одно и то же? Вот и с Настей... вроде бы всё ясно: учительствовала в хорошей школе областного центра... да уже лет двадцать назад как... был у неё жених с квартирой, а она взяла и уехала в деревню, да и осталась там. Что тут удивительного? Бывает и такое, а я топчусь и топчусь мысленно... вроде как хочу откопать в этом её поступке какой-то другой смысл...

- Ага, хорошо, что никого нет на остановке, посидим, отдохнём...

А стоит ли искать этот «другой»? Ведь всё у нее сложилось вроде бы неплохо... правда без мужа рано осталась, но и одна вырастила свою двойню. Молодец. Молодец, что и себя не расплескала... вон какая красивая сидит, мужик-то как на неё пялится... И почему опять замуж не вышла? Спросить?

- А вот и наша «тройка», поехали...

Впрочем, не буду спрашивать, и так всё ясно. Ведь Сашку своего очень любила, а найти замену... Да и зачем ей другой? Теперь-то внуки рядом и всю любовь свою неизрасходованную - на них...

- А река под мостом называется Десной, забыла?.. То-то ж...

Интересно, и почему она так часто называет себя малым каминчиком?.. и с непременным то ли «и», то ли «ы» и ударением на этой букве? Как бабка-украинка говорила? Ведь не только же потому, что любит этих «детей» моря и они у неё в доме на каждой полке и даже в горшочках с цветами. И прибавляет ли ей это ощущение своей малости и причастности к чему-то большому силы или наоборот, унижает малостью – в общем?.. Смотрит в окно, а в глазах... Нет, кажется, не замечает того, что проносится мимо, а, наверное, сейчас там, в своих Подсосонках. Село-то красивое, с одной стороны лес, с другой – поля с перелесками. Ох, и мне бы туда...

- Вот и приехали... Настасья, выходим.

И всё же... каминчик. Загадка! И едва ли моя подруга подскажет разгадку, надо самой... Да, она - сельская учительница, каких в России тысячи и тысячи и делает своё дело с любовью... как тысячи и тысячи, но, наверное, все они не...

- А парк этот совсем недавно... как сейчас принято говорить, раскинули и благоустроили. Нравится?     

Наверное, все они не ощущают себя маленькими камешками», а вот она... Может тайна кроется в пережитом? Ведь тогда...

- В какой стороне Курган Бессмертия? А налево взгляни... вот погуляем по этому парку, потом сядем на троллейбус и-и поедем к нему.

Ведь в перестроечные девяностые попала Настя в отчаянное положение. Завод, на котором работала, закрылся и она металась по случайным заработкам, потом продавала то, что можно было продать, несколько раз ездила в Турцию за шмотками, торговала ими. Надо же было как-то и чем-то двоих детей кормить, вот и...

- Хорошо, хорошо, покачайся на качелях, а я здесь, на лавочке посижу.

Да-а, были тогда с ней приключения... и опасные, хотя и рассказывала про них, посмеиваясь. А разве смешно, когда с дороги впереди едущую легковушку вдруг смывает волной разбушевавшееся море, а в твой автобус влетают заброшенное волной булыжники? А когда приходилось хитрить и выкручиваться перед таможенниками, чтобы не совсем обобрали? Но прошла, прошла Настасья и через это, как и многие. Ну, а после смерти мужа...

- Что ты, Настя?.. Когда к Кургану поедем? А хоть сейчас...

И снова смотрит в окно. молчит... А, впрочем, с ней хорошо молчится, а значит... Кто-то из мудрых сказал, что ближе сердцу тот, с кем не говорить хорошо, а молчать... и думать я бы прибавила. Так о чем я?.. А, о её муже. Красивый был, добрый и учитель такой, что ребятишки за ним хвостом бегали, а вот... Попал на вторую чеченскую и погиб. Никогда о нём не рассказывает, вот и в этот приезд ни слова. Видно, рана не заживает... Кажется задремала... а, может тоже думает о чём-то. Интересно, понравится ли ей обновлённый Курган? Теперь-то при входе стелу установили, фонтан плещет, а когда она в последний раз приезжала, то сразу аллея плакучих рябин начиналась и осенью на фоне оранжевых клёнов парка их изогнутые ветви с красными ягодами такие грустные ассоциации будили! Но приехали...

- Настя-я, мой малый каминчик, хватит дремать, открывай глаза... Туда ли приехали?.. Туда, туда, просто здесь многое изменили и понравится ли тебе, не знаю.

К Фонтану сразу подошла, руки под струю тянет. Живое – к живому... Это для меня фонтан – украшение, а для нее прежде всего – вода, без которой...

- А плакучих рябин уже нет... Да, мне тоже жаль, что удалили... Хорошо, хорошо, подойдём и к самому Кургану.

Помню, как приезжала я сюда с оператором сюжет снимать о его закладке... кажется, в 67-м?.. и землю сюда привозили с братских могил области, и даже из Болгарии. Да-а, высокий курган получился, величественный, да и пилон на нём...

- Нет, Настенька, поднимись к пилону одна, у меня нога что-то... а я вокруг Кургана обойду и во-он там, в аллее елей подожду.

Кстати, а ведь отец Насти как раз и погиб в Болгарии, так что и он... и его частица как бы – в этом Кургане. А, впрочем, сколько их, малых каминчиков, как говорит Настя, заложено в такие Курганы по всей нашей Руси!.. Но ладно, что-то я в патетику ринулась... Поднялась уже Настя, под пилоном стоит. Маленькая-то какая по сравнению с ним!.. Вдаль смотрит. А даль эта удивительная! Десна - полукругом, за ней – поля, леса... Но снова – к Насте, и опять в те, девяностые, когда... Как же она вытягивала свою школу, получая... вернее, иногда и совсем не получая зарплаты! Рассказывала, как со своими учениками пришкольный участок пришлось сделать огородом и выращивать овощи, а потом всю зиму кормить ими ребят завтраками... Уже спускается Настасья... И самое удивительное в ней то, что...

- Чудесная красота - от пилона?.. Да знаю, знаю. А осенью бывает и еще чудесней, когда дали - ковром пёстрым... Ой, едва ли приедешь любоваться, знаю тебя. Ну как можешь покинуть хотя бы на пару дней своих любимых учеников?.. То-то ж... О нет, Настенька, на колесе-обозрении у меня голова кружится, давай ты на нём – одна, а я здесь, под ним... обозревать буду.

А ведь и впрямь получилось, будто я обозрела жизнь Насти... но так и не нашла ответа на собственный вопрос: ну почему называет себя малым каминчиком? Ведь это – не просто так, а, значит, ощущает себя им.... С молодыми в кабинку попала, машет мне, улыбается...  Да, молодец Настасья! При всех невзгодах сумела сохранить в себе умение радоваться жизни. Да и не жаловалась никогда на трудности... будто так и надо, будто другой жизни у малых... вот-вот, так и есть! Такие, как Настя и есть незаметные малые каминчики... основа всего, что построено, создано, сохранено, спасено... Снова я – в патетику? Но ведь так и есть! Безымянными «камушками», не претендующим на славу, легли такие, как её отец, муж, да и она сама в «фундаменты и стены» того, что... Что потом было названо именами тех, кто зачастую и вталкивал их в новые и новые испытания... Уже стоит возле колеса, что-то говорит своим «попутчикам». Ну как же, учитель всегда остаётся учителем. Подойти, послушать, о чем она – им?.. а заодно провокационно подбросить что-то из своих раздумий? Интересно, как отнесётся хотя бы к этому:

- Настасья, а не рассказали ли ты молодым людям о тех, в чью память заложен этот Курган? О своём отце, муже...

Взглянула-то как!.. И только головой качнула. Знаю: смутилась... Прощается с ними. Значит, права я? Значит, именно в этой молчаливой покорности созидающих каминчиков и таятся истинные основы жизни, а имена громко возвеличенных «вершителей судеб» - наносное, не настоящее?

- Да, теперь домой идём, поди, уже проголодалась?.. А я – уже. 

Сказать ей о моих раздумьях?.. Нет, пожалуй, не стану. Зачем? Пусть мои домыслы останутся со мной, ибо услышанное лишь опять её смутит и ничего в ней не изменит.