Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ РАССКАЗЫ \ МЕЖДУ ЧЁРНЫМ И БЕЛЫМ

МЕЖДУ ЧЁРНЫМ И БЕЛЫМ

IMG_9828

 

И почему больше всех времён года люблю осень? Может, потому, что она созвучна мне своей успокоенностью? Ведь за лето всё пропиталось солнцем, отцвело, отбушевало и теперь померкшую зелень осень раскрашивает всеми оттенками оранжевого, красного и кажется, что справляет она прощальный праздник отходящему лету перед тем, как зима всё укроет снегом. Да-а, надо спешить наглядеться на эту пылающую красоту, чтобы хотя бы   воспоминаниями согревала душу в холода. А, впрочем, я и любуюсь ею жадно, ненасытно, впитывая и взглядом, и душой. Ведь как прекрасна только что промелькнувшая молодая берёзка, прильнувшая к высокой ели!.. но уже удаляется, вплетается в общий оранжево-зелёный лик леса.

Кажется, вон та женщина тоже засмотрелась. Едем минут двадцать, но ни книгу, ни газету не развернула, а смотрит и смотри в окно. Может, о чём-то думает?.. Да нет, как и я провожает взглядом то, мимо чего мы... Симпатичная. Интересно, почти никогда не ошибаюсь в тех, кто потом окажется мне «близким по духу», как говорила мама, вот и с ней бы... ведь ехать больше двух часов, так что хорошо бы... Но как подойти? «Здравствуйте. Вы мне симпатичны. Может, поговорим?» Нет, это смешно, а посему еще посмотрю в окно, а потом почитаю... Ой, какие ёлочки-подростки замелькали! И все усыпаны опавшими листьями... как янтарными бусами. Какая красота! Нет, поистине осенняя пора прекрасна. Жаль, что коротка, мимолётна... Кажется, контролёр идет. Где мой билет?.. Вот он. А почему задержался возле симпатичной? Разводит руками... Что-то у неё не так с билетом? Взглянула на меня, идёт...

- Конечно, обращайтесь, слушаю... Да-да, сейчас. И сколько Вам?.. Хорошо, хорошо, потом расскажете.

Билет купила. Как хорошо, что теперь без скандалов обилечивают, не то что в былые времена. Помню, вот так же не успела купить, а контролёр не продал и даже хотел на ближайшей станции высадить, да еще с руганью... Ко мне идёт симпатичная:

- Вы уж извините, что к Вам обратилась... Да понимаете, не успела взять билет, а когда он подошёл... – кивнула в сторону уходящего контролёра, - то открыла кошелёк, а в нём только тысячные, он не может сдачи дать, хорошо, что выручили... – Как обаятельно улыбнулась-то! – Я сейчас Вам переброшу... у Вас же есть карточка?.. Вот и хорошо... Нет-нет, что Вы! Не люблю брать в долг даже столько, так что...

Присела. Тычет пальцем в мобильник. Руки у неё красивые, а сама... Да нет, ничего особенного, но есть, то, что меня всегда привлекает. Правда, и сама не знаю, что это за «то». И сколько ей? Наверное, за сорок. 

- Ну вот, всё в порядке. А теперь... – И снова та же улыбка: - Разрешите я к Вам пересяду, дорога-то долгая... Спасибо, тогда я сейчас...

Чемодан у неё какой большой... правда на колёсиках, но всё равно для её хрупкой комплекции слишком велик.

- Еду в Орёл, оттуда - в Москву, а из Москвы... – Взглянула, замолчала. А взгляд у неё весьма напряженный, глубокий: – Ладно, не буду - о своём маршруте, а лучше поговорим об осени, я же видела Ваше лицо, когда в окно смотрели... Да, осень прекрасна. Сколько красок! А запахи? Люблю её запахи, хотя во всем и умирание... Не умирание, а затухание? – Засмеялась тихо: - Хорошо, пусть будет «затухание», хотя мне первое ближе, привычней. – И снова такой же взгляд: -  Я же врач, так что...

Отвернулась к окну, молчит, а мне... А мне не хочется цепляться за её слова, чтобы потянуть цепочку разговора, с ней уже и молчать хорошо, будто давно знаем друг друга. Но надо познакомиться:

- Меня зовут Галина, а Вас?.. Дина. Вот и познакомились. И давайте-ка подкрепим наше знакомство вот этой шоколадкой... Тоже черный любите? Надеюсь, что кроме любви к «чёрному» есть в нас... как противовес, нечто и белое?

Поняла шутку, засмеялась. И смех её приятный. Не зря же кто-то из великих писал, что человека сразу можно определить по его смеху... но кажется, я заговариваю себя, ожидая её откровений. Подтолкнуть своим?

- А, впрочем, чёрное, белое... Никогда определённо не скажешь, какой из этих цветов и когда станет светлее или черней в тот или иной момент жизни. – Не сложно ли для неё?.. Вроде бы нет, головой кивнула. Но надо подкрепить моё философствование рассказом: – Знаете, Дина, в семнадцать лет дядя устроил меня в библиотеку клуба воинской части, где начальником был майор... да, майор Михайленко. Надо сказать, что клуб он держал в образцовом порядке, а вот к людям относился... Да нет, не сказать, что плохо, но... Ведь те, кто работал при клубе были не солдаты, а обыкновенные... как я такая, а он... Да, а он и с нами, как с солдатами... и не раз меня придирками до слёз доводил... не так сделала, не вовремя, не так расставила книги, не все газеты подшила. В общем, дрессировал, чтобы всё - с первого...  Ну да, и казался мне мой начальник совсем черным... Конечно, конечно, тогда я этого эпитета к нему не приклеивала, но... Так вот, но его «черные» методы воспитания оказали на меня можно сказать «белое» действие... А такое. Потом всю жизнь вовремя старалась исполнять все наказы будущих начальников и этим заслуживала их расположенность. Вот Вам и пример перетекания черного в белое.

Молчит. Думает, что ответить?.. Но лучшим ответом было бы, если б сама...

- Ну, что ж...

Отломила от шоколадки дольку, бросила в рот, отвернулась к окну. Снова молчит. Любуется тем, что видит? Ведь от этой станции отличные панорамы начинаются... поля, перелески со стайками берёз. Глаз не оторвать! Правда, сейчас облака нависли... может, и дождик соберётся, но всё равно...

- В какой-то мере Вы правы. И знаете почему «в какой-то»? – Нет, не любовалась панорамами и грустно-то как на меня смотрит. Чем вызвала грусть? Но не отвечу, пусть продолжит. – А тем, что это самое перетекание, о котором Вы... не так-то часто происходит в других... – Усмехнулась: - И такое ощущение, что даже у многих. Передо мной столько людей прошло, в которых черное... ну, может, и не осталось черным, но... - Опустила глаза: - Только диву даёшься. Казалось бы, теперь - радио, телевидение, Интернет и люди должны далеко уйти от... от этого чёрного незнания, но увы... – Махнула рукой, взглянула коротко: – Может, Вы и правы, преувеличиваю, как врач, но имею на это право. – Однако, зацепила я её своими... растревожила. Но опять не отвечу, а только согласно кивну, чтобы не увести в сторону от темы. – И имею право потому, что вдоволь наслушалась тех, кто так и остался чёрным... Почему Вы улыбнулись?.. Да, конечно, имею ввиду поступки, а не... – Помолчала, тоже улыбнулась: –   Хотите, чтобы рассказала о таких? – Улыбка еще на растаяла и в глазах... Ну да, она ждала этого моего вопроса. – Хорошо, расскажу. Еще когда работала на скорой помощи, как-то приехали мы на вызов. Лежит женщина лет за шестьдесят, у неё ОНМК, кома, рядом – две дочери, и объясняют, что пару дней назад у матери стала отниматься левая сторона тела, потом нарушилась речь, а вот сегодня...  Ну, оказали мы больной помощь и с пятого этажа понесли в машину... Нет, не спасли. Умерла, а родственники написали на нас жалобу, что умерла, мол, потому что скорая помощь вперёд ногами мать выносила... Вы смеётесь, а нам тогда не до смеха было. – Коротко взглянула: - Еще хотите услышать?.. Хорошо, расскажу и еще. Пришла женщина, рассказывает: была на даче, нечаянно наступила на электрическую плиту и, чтобы охладить ногу, выбежала на улицу и прыгнула в сугроб. В результате - обморожение. Стала лечиться. Но как? Вспомнила, что где-то слышала... натерла на тёрке хозяйственного мыла, добавила нашатырного спирта, развела всё это в горячей воде и стала ногу парить. Еще хуже стало. А тут пришла соседка и посоветовала лечить мочой... вываренной мочой, чтоб – до густоты... Что в результате?.. А то, что... вот и пришла к нам. Ну, мы отправили её в ожоговое отделение, оттуда – к хирургу и в результате - ампутация двух пальцев стопы...

Дина откинулась на спинку сидения, прикрыла глаза. Какое сейчас лицо у неё усталое... и морщинки у рта резче стали. Видать, нелегко приходится этой «представительнице древней профессии». Интересно, кроме приёма больных, что еще входит в обязанности терапевтов?

- Не часто обращаюсь к врачам, поэтому плохо представляю себе: а чем вы еще занимаетесь?

Открыла глаза, взглянула в окно, пальцем как бы прижала на стекле капельку всё же начинающегося дождя:  

- Да многим... Медпомощь не только в поликлинике, но и на дому, лечебные, профилактические, диагностические и реабилитационные мероприятия... - Перевела палец на другую каплю, третью... словно сосчитывая: - А еще подсчитать частоту пульса, дыхания, оценить динамику данных специальных методов обследования врача-специалиста... а сколько ненужной писанины! – Отвернулась от капелек и, взглянув на меня, грустно улыбнулась: - Но зачем Вам это знать? Да и вообще, что-то я... Нам, врачам, нельзя жаловаться на пациентов и как писал Андрей Владимирович Гуляев... знаменитый хирург: «Врачу в отношении с больным запрещены антипатия, обида, раздражение, нетерпеливость...» Вот и стараемся... тем более, что... – Ну вот, совсем по-другому улыбнулась, почти весело: - В основном наши пациенты люди, как люди, а мы, врачи, должны и верящих в разную ерунду молча выслушивать, лечить, лечить, не ожидая, когда они станут белее... - Умолкла, взглядом проследила за тремя парнями, пробежавшими по вагону: - Что это они? Не случилось бы чего... Да знаете, иногда после таких... ведь видно, что возбуждены, торопятся куда-то, вот и...

И снова умолкла, вслушиваясь во вдруг зазвучавшее объявление: «Граждане, если среди вас есть доктор, просим пройти во второй вагон.» Дина встрепенулась, коротко взглянула на меня, встала:

- Мы в каком вагоне?.. Значит, через вагон. – Из сумки вынула что-то вроде косметички, улыбнулась: - Возьму... тут у меня «скорая помощь». – И кивнула на чемодан. - Присмотрите, пожалуйста за моими...

Прошло минут пятнадцать. До Орла оставалось с полчаса, и я стала волноваться: где она, что с ней? Идти искать?.. Нет, со своими вещами и с её не смогу... Для успокоения почитать что-либо? Взяла смартфон, нашла стихи Бунина*, прочитала несколько... Нет, что-то не ложатся на душу, как обычно... А не поискать ли высказывания о врачах, коль судьба свела... Ага, вот: «Учиться быть врачом - учиться быть человеком.» Во как!.. «Человек может быть плохим художником, но не имеет права быть плохим врачом.» Ну, это, конечно, желательно... для нас, пациентов. А вот слова и Гиппократа*, о котором кое-что знаю... Но тут услышала:

- Вы Анну ждёте?.. Значит, не ошиблась. Она попросила сходить к Вам и передать, что с ней всё нормально, просто она не может... не хочет уходить от Сашки... Ну это наш... наш парень... Что с ним? А то, что его ударил один... вроде бы и не бомжара, а засветил так!..  За что... – Настороженно взглянула: стоит ли рассказывать? – Да мы распространяем воззвания к народу, вот Сашок и подошёл к этому... в тамбуре тот стоял, протянул ему листовку, а он прочитал её... и то ли не вкурил?.. то ли ему всё по чесноку, но тут же порвал. Ну, Сашка и врезал ему, тот – в ответ и тут же спрыгнул... как раз станция какая-то, а Сашок ударился тыквой о стенку и сознание потерял... и никак не очухается. Хорошо, что контролёр как раз... сходил к машинисту, чтоб тот объявил...

Я посочувствовала Саше, девушка махнула мне рукой и ушла...

А на улице-то уже солнце светит и промытые дали стали еще ярче, призывней. Красота!.. Итак, что писал Гиппократ?  «Медицина для истинного врача - образ жизни.» Ну и ну, нелёгкая задача... Но тут вернулась Дина, положила косметичку в сумку:

- Пригодилась моя «скорая помощь»... Да, пришёл в себя... Нет, ушиб не сильный, просто упал неудачно. - Отвернулась к окну, смотрит на мелькающие за окном буро-красные стволы сосен: - Какие стройные и красивые эти деревья... сосны. - Устало улыбнулась: - Прислониться бы сейчас к одной из них, - кивнула на окно, - набраться сил. Иногда такая усталость настигает, что... – Помолчала, подбирая слова: - Знаете, ведь приходится вечно быть начеку, что вот-вот кто-то может позвонить или подойти, начать жаловаться и тогда надо будет искать причину его болезни, как-то поддерживать, а ведь... – И в глазах мелькнуло сомнение: говорить ли дальше? – А ведь мы, врачи, тоже из того же теста, что и все, и нам хочется быть иногда слабыми, чтобы... – Но лишь махнула рукой. – А, впрочем, давайте-ка снова – о природе. Смотрите, как после дождика засветились листья деревьев!.. А та стайка берёз над озерцом... не правда ли - чудо! Не зря японцы могут часами смотреть на подобное, а мы... Мало мы ценим такую красоту, а ведь природа тоже лечит. И лечит без слов, без лекарств, предлагая только всматриваться в неё, вживаться, а не заниматься... – Снова махнула рукой, помолчала, притронулась к сумке, резко и до конца застегнула на ней молнию: - Знаете, сейчас столкнулась с... - Пошевелила пальцами, словно нащупывая нужное слово: - Ну, с теми, кто... – Но так и не найдя, продолжила: - Кто и подбрасывает нам, врачам, работу. Ну зачем им, молодым, только начинающим жить заниматься этой борьбой, что понимают они в том, против чего набивают себе шишки, с которыми потом – к нам... – Растревоженно посмотрела на меня: - Ну, хотя бы этот парень, с которым мне..  Учился бы и учился в своём институте, так нет, ему протестовать надо. Да так, что уже несколько раз к врачам попадал... девушка сказала, ведь у него явно выраженная обратимость клинического симптома средней тяжести, поэтому так долго и не приходил в себя. Ну скажите, разве я не права?.. «Кто в юности не был бунтарем, у того нет сердца?» И кто это сказал?.. Не помните. Вот и я, хотя тоже когда-то прочитала... – Взглянула в окно. - Конечно, может это и так, но почему бы этому парню не применить свою кипучую энергию к тому, чтобы найти себя, свою профессию, которая... – Помолчала. – Которая потом будет спасать не только его, но и другим что-то давать... как мы, врачи... Да, Вы правы, при душевной неудовлетворенности проще находить виновного во внешних обстоятельствах, чем в самом себе и, может, со временем он станет взвешенным консерватором... из чёрного - серым или белым, но вначале сколько ж страдания его максимализм принесёт родным и тем, кто ему поверит! - Усмехнулась. – Да и нам, врачам...  работы. Что, разве не так? Ведь в большинстве случаев лечим не из-за ошибок природы, а потому, что люди сами... - Махнула рукой. - Да что там говорить! Страдают из-за недоеданий или перееданий, пьянства, наркотиков, разных поверий, разладов с собой... - Откинулась на спинку сиденья. - И мне кажется... нет, вижу, что таких всё больше и больше.

Дина прикрыла глаза и в уголках губ снова резче обозначились морщинки. Что надо было ей ответить? Сказать, что прогресс всё же медленно, но делает людей образованней, умнее и что со временем чёрное непременно посветлеет? Так это – банальность... Но тут дверь вагона резко открылась, к нам быстро подошли трое парней с той самой девушкой и один из них остановился напротив Дины, опустился перед ней на колено, склонил в благодарности голову, потом встал, протянул ей свёрнутый в трубочку листок бумаги, улыбнулся и все пошли к выходу, - поезд замедлял ход и уже мелькали строения вокзала. Дина посмотрела им вослед, покачала головой, потом развернула вручённый листок и прочитала:

- «Долой коррумпированную власть! Долой коррумпированных чиновников...»

Замолчала. Взглянула на меня с почти растерянной улыбкой, а я лишь развела руками.

    

*Иван Бунин (1870-1953) — русский писатель, поэт и переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе.

*Гиппократ Хиосский (около 460 до н. э. – около 370 до н. э.) –- древнегреческий математик и астроном.