Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ АНОНСЫ ПРОЗЫ \ Моё индийское "ожерелье"

Моё индийское "ожерелье"

Моё индийское "ожерелье"
Впечатления о поездке в удивительную страну, - Индию. 

ОТРЫВОК:
2001-й
«Как четки, перебираю камешки моего индийского ожерелья: вот овальный, пепельно-серый и это - Агра, с ее призрачным Тадж-Махалом; вот многогранный, светло-синий, словно с капельками мутноватой воды Ганга, и это – Варанаси; а вот желтовато-зеленый, весь будто пронизанный золотистыми брызгами солнца… ну, конечно же, Бомбей; оранжево-красный - Махабалипурам; прозрачно-серый - Элеофант...
А вот и самый крупный, яркий, я ощущаю на ладони его прохладную тяжесть, любуюсь его красками.
Да, конечно же, в нём - все многоцветье Индии»!
                       
Вот так начинала я свою сказку о Цейлоне и Индии.
И восторг мой от этого путешествия был велик и неудержим, поэтому те записи, которые получились тогда, через месяц после возвращения, без улыбки читать невозможно. Так что прав был Володин, когда, возвратив «Моё Индийское ожерелье», сказал:
- Ерунда какая-то... - и брезгливо бросил папку на диван. -  Еле-еле дочитал! – посмотрел на меня мрачно: - Нет у тебя описания увиденного! Тадж Махала, минаретов... Нет, короче, ни-че-го... - Я молчала на все эти «комплименты», улыбалась, а он бесновался: - И тебя там нет. Маячишь, как через замороженное стекло. -  Взглянул вызывающе, подождал ответа. - Только раз и оттаяло пятнышко, когда ты пишешь, как села на колено слону и тебе нечем было расплатиться с индусом.
Замолчал, наконец. Словно устал...
- Володин, - улыбнулась еще шире, - ну, хочешь я «Ожерелье» это... вот прямо сейчас!.. на бусинки и… под ноги! - Даже не улыбнулся! – Разорву, рассыплю, если оно тебе жить мешает, - посмотрела на него весело.
А он - всё так же… занудно:
- И спрячь ты его... И никому не показывай.
И спрятала.
И не показывала никому… целых шестнадцать лет.
А вот теперь...
 
Только в феврале бывают такие дни: накануне пройдет щедрый и тихий снегопад, ночью чуть подморозит, а утром...
Солнце заполнит всё не только пронзительно ярким светом, но и каким-то голубовато-серебристым маревом. И это марево будет размывать очертания, придавать всему сказочную таинственность, а дни с такими вот утрами я буду называть благостными и в эти мгновения слышать:
- Галя, пальмы!..
Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу иллюминатора, открываю глаза. Море пальм! Они все ближе, ближе, я уже различаю их огромные листья, я парю над ними, я падаю на них и кажется, что шуршат они уже о крылья самолета… но он вдруг жестко вздрагивает и катит по земле.
И вот уже я спускаюсь по трапу в зной, в непривычную яркость дня, в густые и приторные запахи Цейлона.
Радость от встречи?..
Да нет, пока я лишь радуюсь тому, что больше не будет тошнотных ощущений от падения в пустоту. Ох, уж эти последние сорок минут полета над океаном!.. Говорят, что всему виной пассаты. Ах, пассаты-пассаты, вы огорчили мне встречу со сказкой.
 
Но снова - пальмы. Лес из одних пальм! Только они уже совсем близко, у обочин дороги.
И окна, двери автобуса распахнуты…
И пахучий ветер овевает, ласкает, щекочет...
Нет, не верится, что всё это настоящее: и пальмы, и орехи на них, и девушки в сари и, вот этот, упругий и насыщенный ароматами ветер.
Вот она - встреча!
Только теперь: смотреть, слушать ощущать...