Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ Потрясователи основ. Из диалогов с Оппом. Эссе.

Потрясователи основ. Из диалогов с Оппом. Эссе.

646
------------------------------------------------------------------------
Где ты, мой ироничный виртуальны ОППонент, явись! Помоги пробиться к истине, чтобы…
Ой-ой, истин не бывает? Ну что ж, может, и не бывает, но хорошо хотя бы то, что смогла зацепить тебя своей репликой, вытащив из твоего «прекрасного далёко».
Не такое уж и прекрасное. Что так?
Да ладно, Опп, не жалуйся, наше тоже – не очень, но selavi*.
А вот зачем тебя вызвала. Послушай-ка вот эту мою запись из не столь отдалённого прошлого.
«Толчея в троллейбусе редеет, освобождаются места и впереди меня садится полный мужчина в кожаной куртке. Кажется, это Лёша… ну да, это его низко посаженная, вросшая в толстую шею голова. Начинает коситься на женщину рядом... сейчас начнет к ней приставать. Ага, уже говорит что-то тихо, почти воркуя… Наверное, права Валюшка, когда возмущалась: «Думаешь, Лёшка один живет? Водит он к себе женщин, водит!» Вот тип! Лет пять назад ушел от двоих детей и жены в освободившуюся квартиру бабки…»
Да нет, Опп, не ради любви и новой семьи, а просто так, чтобы жить в свое удовольствие.
А читаю тебе это в надежде, что подскажешь что-либо о сущности таких человеческих типов.
Конечно, жить в «своё удовольствие» не запретишь, но не о том я… Понимаешь, гнездилось в этом Лёше какое-то недовольство всем и всеми! Обязательно что-то всегда осуждал, на кого-то ворчал… да и не только ворчал, а был уверен, что только он один и знает, как поступать в том или ином случае.
Моя черная риторика? Что-то конкретное - тебе? А, поинтересней, чтоб только факты… Ну, факты еще будут, но пока слушай, пожалуйста дальше.        
«Смотрю на Лёшу. Воркует-то как!.. Конечно, молодайка симпатичная… но кажется, выходить собирается. Да-а, не повезло ему, не успел уговорить, и с каким сожалением взглядом-то провожает, тем более, что рядом садится толстый пенсионер. Но уже заговаривает и с ним. Наверное, будет отливать ему своё хроническое недовольство. Ага, уже: «... не думают о народе, не заботятся... совсем ограбили людей... растащили страну!». Да, Лёша снова сел на своего любимого конька: он, де, радетель за благо народное и поэтому недоволен всем, что в стране делается».
А что сам делал? Да контролировал. Подсчитывал минуты нашего вещания, заносил в журнал и поэтому времени у него было!.. Вот и ходил целыми днями из угла в угол, затевая разговорчики. И знаешь, столько в нём важности было, сознания собственной значимости! Даже и сейчас вижу его дебелый экстерьер с пузичком, прочно впечатанный в зелёное кресло и взгляд с уверенным осознанием своего достоинства. А говорил то как! Прямо вещал! Впрочем, речь у него была корявая, ведь читал только газеты и старался говорить штампами, а в смеси с бытовой речью получалась такая нелепая эклектика, что зачастую от его пафосных речей смех разбирал, и тогда старалась поскорей «свернуть за угол».
 Ага, тогда в троллейбусе не свернула, и поэтому слушай дальше:
«Отрываю взгляд от его шеи, стараюсь больше не слушать… Облака-то сегодня какие пышные да праздничные! Белые, с розоватыми крылышками, как у фламинго... Но моих фламинго вспугивает нагло-уверенный голос Лёши:
- Да-а, непорядок в стране. Не-по-ря-док во всем!
- А кто правит, правит-то кто? - полушепотом вторит ему пенсионер».
Ага, Опп, сразу узнали друг друга родственные души… А не ввязалась в их разговор потому… Ну, что б сказала-то?
Ой, Опп, да брось ты! Таких, как Лёша и иже с ним направить на «мирные рельсы» не-воз-мож-но. Сколько раз пыталась, - бесполезно! Бурчание и недовольство всем и вся – их стихия, среда, в которой они, как рыбы в воде.
Ага, «но если каждый день, понемногу, вкрадчиво да умно». Шутишь? Прекрати, не заводи меня!.. А, впрочем, спросила как-то: «Леша, ну что ж ты сам-то ничего не сделал, чтобы улучшить что-то в жизни, а только критикуешь да возмущаешься?»
Да что… Растерялся и даже не ответил, а тогда, в троллейбусе:
«Когда вышли на своей остановке, услышала вкрадчивое:
- И как же твой братец поживает? Трудяга он, ах, какой трудяга! - Но все еще кипя «благородным гневом», плеснул им и на меня: - А вот земельку ему пахать и нечем, не может государство обеспечить трудящегося человека техникой, не может.
- А что, Леша, раньше трудящегося человека государство обеспечивало техникой? – взглянула с улыбкой. – Да при твоем любимом социализме последнюю отнимали и таких, как брат, в Сибирь ссылали, а теперь он – свободный человек, говорить и писать может то, что хочет.
Вроде и поддакнул «борец за справедливость», даже головой закивал, но знаю: огорчился, что не подхватила его настроя против «демократов, которые растащили всю страну», не подала реплики для работы его «критического ума»… Зеваешь от услышанного, мой злоречивый, скучно тебе? А я-то думала…
Ну конечно, прав ты, прав, на одном образе строить обобщения… Но могу и еще, будешь слушать?
Ну, слушай. Помню, по Комитету слух пронесся: Серова объявила голодовку...
Да она тоже режиссером была, но я недолюбливала ее, сторонилась, держалась подальше… 
А потому, что слишком активна была.
Конечно, активность – качество неплохое, но смотря в какую сторону эта активность направится, вернее, кто её направит, а Ир-рэна С-сер-рова… Уловил?
Да то, что даже в её имении-фамилии злое «с» посвистывало, рычащее «р-р» порыкивало, а посему подскажи: а, может, в звуках тоже заложено нечто, подталкивающее к тому, чтобы разделить, рассорить тех, кто попадается на пути, чтобы при этом непременно завязалась интрига, спор, а то и драка?
Ерунду несу… Может и ерунду, но у Ир-рэны только тогда и загорались глаза и голос становился еще уверенней и громче, когда начиналась «драчка». Кстати, Опп, была она рослая, крепкая… прямо не женщина, а скала, и когда шла по коридору, то даже одежда на ней словно покрикивала… что-то шелестело, скрипело, шуршало…
Что хихикаешь! Не выдумываю я, а правду…
Ну, другие, может, и не замечали, только я… Но вот то, что жила она в каких-то интригах, которые сама провоцировала и которыми просто развлекалась, так это точно.
Развлекалась, Опп, да еще как! Такие люди без интриг, без ссор сразу увядают, словно смысл жизни теряют, вот и она…
Да нельзя играть людьми, нельзя! А, впрочем, в тебе этого тоже хватает… ущипнуть, подсунуть что-то остренькое в разговор, поворошить его, поперчить. А-а, ну тебя! Лучше упархивай в свои тёмно-синие дали, одна я тут…    
Ну, ладно, если больше не будешь перчить и пощипывать, то… А перед этим у нас с Ирэной конфликтик случился, отбросивший меня от нее еще дальше, и вот теперь она, сидя безвылазно и без пищи в кабинете, протестует.
Да премию вроде бы несправедливо ей начислили. И уже начальник пообещал, что, в следующий раз компенсирует, и уже приходили из Обкома профсоюза представители, «проводили расследование», но она всё равно не уходит «принципиально»!
Ну да, её «принципиальное условие». И хотя дома у неё - маленькая дочка под приглядом соседей, она все равно не уходит… не уходит и требует, чтобы именно эту премию дали ей «по справедливости», и именно сейчас.
А вот я не думаю, что молодец.
А потому не думаю, что не пойму: ну как можно из-за каких-то денег закатить такой протест? Нет, Опп, в таких людях что-то другое живёт, но что? Думала, что подскажешь, коль носишься и соприкасаешься с иными мирами, а ты… А ты, колючий, только хихикаешь.
А-а, это что б подзадорить… Не умно, а уж о мудрости и говорить не приходится.
Нет, об Ирэне «что-то еще» больше не буду, а вот об Элизе, если перестанешь хихикать… 
Хорошо, «валяю» дальше.
В доме, что напротив нашего, старушка такая добрая да солнечная жила! Когда мне надо было выходить на работу, ибо в ясли еще очередь не подошла, то она с месяц сидела с нашим сыном, а потом стала к нам захаживать и её племянница.
Да ты что! Совсем другой оказалась. Ну до чего ж утомительной! Как только на порог, так сразу и начинала возмущаться чем-либо или кем-либо. И других тем у неё не было, поэтому я всегда только терпеливо ждала: когда ж уйдёт-то?
Да-а, «выгнала б». Не могу я так… не способная на такое. Да потом ведь и она - человек.
Нет, не совсем, как та Ирэна. Серова хоть за «справедливость» и деньги воевала, а Элиза… Ведь она историю в техникуме преподавала, и её тетя говорила, что денег у неё!.. На машину хватит, но всё равно я только и слышала: «Нет правды… справедливости нет!»  Как-то спросила: а как Вы восстановили б эту справедливость? И она… Ведь и лет ей было уже за сорок, а ответила: «Если б дали автомат в руки, то…»
Смеёшься. А смеяться тут не над чем, мой насмешливый, ибо когда вот такие «борцы за справедливость» начинают, как ручейки, сливаться в одну реку, то…
Ладно, ладно! Знаю, не любишь, когда начинаю обобщать и делать выводы, тебе только факты подавай. Развлекаешься ими что ли?.. Лукавый ты, Опп, ой, лукавый! Но интересно с тобой, умеешь зацепить… Ну, хорошо, вот тебе еще «факт». Есть у нас знакомый, в институте преподавал что-то, но его сократили.
Нет, не знаю «за что». Может, как раз за то, о чем я… Но слушай дальше. Его участок на «дачном массиве» недалеко от нашего, так что часто встречались… вернее, муж встречался, не я.
Да потому, что как завижу его, так сразу норовлю проскользнуть незамеченной.
А потому, что боюсь. Боюсь, ибо твердо знаю: сейчас начнёт возмущаться несправедливостью!.. сейчас начнёт мысленно расстреливать «буржуев» и поджигать соседские крепкие домики, потому что своего так и не удосужился построить.
Да ничего не построил! Даже семьи. Живёт один, на свой участок ходит…
Нет, есть у него там что-то вроде шалашика, где обитает по несколько дней, потягивая пиво, а иногда и водочку, после чего его «справедливый гнев» вспыхивает еще ярче. Муж как-то спросил его: а чего ж Вы не построили себе хотя бы небольшой домик, что б в нём… А он: «Уподобиться буржуям? Нет, лучше стрелять их буду, когда время придёт!»  А что «придёт» - уверен, и тогда «справедливость» наконец-то восторжествует, «смытая их грязной кровью». И ты знаешь, Опп, когда он вот так говорит, то глаза его загораются… словно вспыхивает в них какой-то огонь, только от него не тепло становится, а холодно… и страшно.
Ага, вот поэтому и бросаюсь в сторону, лишь завижу этого преподавателя. Кстати, и чему мог научить… такой?
Не знаешь. Вот и я… Но подобные умеют увлекать, у них даже талант к этому есть.
Ага, своеобразный… чёрный талант. Талант подстрекания других к «чёрному» противодействию. Подстрекнут, и тут же найдутся поклонники…
Не надо обобщать? Хорошо, не буду, а то вспорхнёшь и был таков. Но всё же еще немного обоб… 
Ну и улетай! Скатертью дорога! Тебе только б коллекцию свою пополнить еще парочкой фактиков, чтобы потом, как бабочек… булавкой - к бумаге. А мне хотелось услышать от тебя, порхающего над миром, нечто такое, что помогло бы понять…
Да, не похихикать, а понять: ну почему в некоторых людях напрочь прижилось это недовольство всем и всеми, почему так не хватает им столкновений, драк, чтобы изменить что-то во вне…   
Ну да. А надо - не во не во вне, а - в себе… Слушай, умник! А, может, так оно и есть: не хотят, да и не могут такие менять в себе что-то, вот и… Зачем? Да ведь как удобно думать: мне, умному и хорошему, только вот эта несправедливость мешает стать еще хорошЕЕ, а посему, если «вот это» раскачать и побыстрее разрушить, то затем…
А затем… Где-то в моих записках есть цитата из моего любимого Николая Семеновича Лескова* как раз о том, что «затем»… «Цитаты»-Найти»-Лесков… Ага, вот: А затем «приходят те, враги рода человеческого и потрясователи основ: мужеского полу - в шляпах земли греческой, а женская плоть – стрижены и в темных окулярах, як лягушки…»
Ой-ой, тебе только смешно, а мне – не очень, ибо эти «борцы за справедливость»…
Опп, да брось ты защищать этих бездарей! Ну, откуда они могут знать, как надо всё переделать?
А потому бездарей, что руки у них растут не оттуда и способностей, таланта ни-и к чему нету, кроме как… Всю жизнь пыталась рассмотреть этих недовольных и понять: а на что их сердце еще отзывается, кроме разрушения? И ни-и одного не припомню, чтобы чем-то был увлечён, что-то строгал, сажал, выращивал, лепил…
А хотя бы и петушки из глины, если - с любовью! Но нет, всё-то у них из рук валилось, кроме как…
Да, и те, о ком рассказала: Лёша контролировал то, что другие делали, Ирэна была ну настолько примитивна в режиссуре, что я только диву давалась, да и преподаватель этот… Ну посуди сам: разве пойдёт человек, увлечённый каким-либо делом, свергать, разорять, громить? Он же знает цену тому, что создаётся головой и руками, а тот, кто ничего не умеет, а, вернее, даже не хочет уметь, тот и…
Ладно, не стану делать выводы, но вот тебе еще один «фактик», как ты их называешь, из прошлого, о котором мама мне… Был у них на деревне мужик, Пыпаном звали, и огород у него всегда лопухами зарастал, но зато хватало время сидеть возле хаты на лавочке и проходящим недовольство своё выплёскивать. Ну, а когда в конце двадцатых стали мужиков в колхозы сгонять, то новые власти и назначили его председателем сельсовета, и стал он всем указывать: когда что сеять, когда убирать…
Говоришь, случайный и меленький фактик? Не сказала б, потому что тогда таких новые власти и наз...
Хорошо, если опять не хочешь обобщений, то вот тебе «фактик» покрупнее - «Вождь всемирного пролетариата товарищ Ленин*». Ведь он же юристом, адвокатом был, но так и не выиграв ни одного дела, подался свергать строй, - в революцию… А его предшественник из Франции, тот самый, у которого через сто лет он учился убивать несогласных, - Робеспьер*? Кстати, Опп, ведь они оба учились тому, чтобы защищать человеков, а получилось… Чудовищное превращение! Мистика какая-то. Ведь потом оказались настолько беспощадными и кровожадными, что подобных и вспомнить не просто. Не подскажешь, в чём тут дело, ты же летаешь в разных мирах и...   
Нет, не подскажешь... не снизойдёшь ко мне, земной. Ну тогда хотя бы не защищай таких.
Да брось ты! Не верю в твою искренность. Это ты опять меня поддразниваешь, чтоб еще тебе - «фактик».
Не-а, больше не расскажу.
Ну и взмывай в своё звёздное холодное далёко, сама как-нибудь…
Ой, и впрямь улетел…  Ну, что ж, тогда – сама... И вот что: взрослея, всё пристальней вглядывалась в мир, чтобы понять его, приспособиться к нему, врасти в него, но, наверное, это было не главным. Ведь в моего «телесного болвана» заложена «программа» думать, чувствовать, а, значит, прежде всего должна была развивать, углублять, совершенствовать именно ЭТО! Вот если бы и каждый…
Ой, напугал! Зачем возвратился-то?
А-а, банальности говорю... Но, может, как раз моя простенькая банальность и подскажет кому-то что-то?
Ну конечно, куда мне за классиками! Ну, конечно… «да и вообще»! Ох, Опп, ну и ехидный же ты тип! То-очно, как мои «герои», только поумней…
Опять смеешься. Ну, если просто так смеешься, то слушай, что о такой же банальности, но более умно и образно сказал опять же Николай Лесков устами своего героя Савелия Туберозова:      
«Сегодня я говорил слово к убеждению в необходимости всегдашнего себя преображения, дабы силу иметь во всех борьбах коваться, как металл некий крепкий и ковкий, а не плющиться, как низменная глина, иссыхая, сохраняющая отпечаток последней ноги, которая на неё ступила».
И что, мой злоречивый, ответишь мудрому Лескову?.. Ой, а где же ты?

*Се ля ви – французская поговорка, в дословном переводе означающая «такова жизнь».

*Владимир Ленин (Ульянов) - создатель Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), один из главных организаторов и руководителей Октябрьской революции 1917 года в России, первый председатель Совета Народных Комиссаров (правительства) советского государства.

*Никола́й Леско́в (1831-1895) - русский писатель.

*Максимилиан Робеспьер Французский революционер, один из наиболее известных и влиятельных политических деятелей Великой Французской революции.