Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ НОВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ \ Сама по себе. Отрывок из повести.

Сама по себе. Отрывок из повести.

САМА ПО СЕБЕ  Отрывок из повести
- Да, Галь, слушаю… Опять? И что ж Машка?.. Да, да, да… Ну, допустим, в ее возрасте ты тоже не бросалась посуду мыть… да и готовить, а потом, когда – семья появилась, так всему научилась… Да, да, может и не скоро выйдет замуж, но… А куда она надумала поступать?.. Пусть, пусть пока выбирает… Хорошо, поговорю с ней, поговорю. Но ведь я уже и так почти миллион раз ей: Машенька, лучше твоей мамы нет, береги её, помогай, а результатов что-то… Так вам же миллион раз надо истины вталкивать, прежде чем они задержатся... Постараюсь, постараюсь и я… и ты…
 
Комп, привет! Не соскучился? Ведь давно мы с тобой не… Нет, не соскучился, у тебя же сердца нет, а моё… Да ладно тебе, не обижайся… И что мы будем писать?.. Не знаешь. Ну, тогда я… Может, начать записывать о Викторе то, что еще не ушло? Конечно, тяжко - по свежему-то, но… Помню, тогда он в деревне преподавателем физкультуры работал и когда приезжал домой, то привозил мне несколько жамок… во, вспомнилось название теперешних пряников! Так вот, жамки эти почему-то были такими чёрствыми!.. а, может, потому, что подолгу берег для меня? Но когда залезала на печку и грызла их, то казались настоящим лакомством! А как-то послала меня мама встретить корову из стада, но та пришла сама, а я… А нашла меня мама уже в двенадцатом часу ночи, висящей на заборе городского парка… смотрела концерт заезжих артистов, и гнала оттуда домой толстой верёвкой, а я опередила её и, вбежав в хату и забилась меж кроватью и стенкой: вот-вот достанет! Но вступился Витька, прикрыв собой: «Да ладно, прости её. Она больше не будет.» Знаешь, Компуша…
- Да, Тёма… Опять Глухов к нам?.. Проездом к сестре? (Еще одно наваждение!) И на сколько?.. На день. Ну, ладно, встретим, накормим-напоим, спать уложим. А, может, он всё же не задержится у нас на ночь, а транзитом? (Робко переспросила она). Ну, ладно, на одну ночь, так на одну… Да нет, он не слишком обременителен, но какой-то уж очень монотонный и скучный… Да нет, Тема, скучный и монотонный… для меня, а тебе с ним интересно?.. Ну, вот, видишь. Да, конечно, ничего не поделаешь… Да, конечно, выпьем, поговорим… Да, конечно, при наших-то развлечениях и Глухов… 
Так вот, мой одноглазый, о брате доброе вспомнилось, а то, отчего бы тлела обида на него… Нет, ни-ичего не помнится! А, впрочем… Лежу как-то раз на печке… это мне уже лет пятнадцать было. Так вот, лежу на печке и читаю роман Бабаевского «Кавалер золотой звезды»… Удивительно, но так чётко запомнилось, что именно роман этого прославленного тогда писателя. Лежу, значит, читаю с упоением этого «кавалера», и тут входит Виктор, спрашивает: что за книга? Показываю. А он выхватывает её и бросает под стол. Я – в слёзы! А он даже и утешать не стал, а только сказал: «Никогда не забивай голову барахлом!» И знаешь, вроде бы потом так и старалась, но... Ой, домофон запел…
 - Привет, Мань, привет, моя золотая... Нет, не знаю, где твоя подзарядка. А ты точно у нас её забыла?.. Ну, слава богу, что нашла. И сразу убегаешь?.. Вот и хорошо, что минут через десять, значит, успею… Да спросить хочу: что, опять с мамой поцапались?.. Нет? А она звонила… Да конечно, ты не виноватая… Да конечно, ты только посуду не помыла, а она… Манечка, но ваши «горы посуды немытой» мне уже ночами снятся! И моечную машину купили, а помыть посуду для вас – проблема. Вот представь-ка себе, как мне в Карачеве приходилось мыть: вначале - за водой сходить к колонке, потом налить керосина в примус… Что за примус? Мань, да ты не лишена любознательности, зря я на тебя… Ну, это такое устройство, чтобы еду варить, воду греть, и штука эта вроде маленькой летающей тарелки… Нет, без иллюминаторов, но на трех ножках, и в неё заливался керосин, посреди горелка была вкручена, и если она горела в одну сторону… А вот так и в одну, если керосин был плохой, то она засорялась и надо было её то и дело прочищать иголочкой… Да нет, не той, что шьют, а специальной, которую сами делали из жести и тонкого проводка, и чтоб огонь во все стороны горел, надо было ею… А кастрюли ставили над горелкой, ножки то у примуса длинные были, над горелкой загнутые, и вот поставишь кастрюлю на них и качаешь, качаешь… Мань, да не кастрюлю, а насос, насосом надо было накачивать примус, чтобы керосин в горелку нагнетался, и когда он начинал фонтанировать, то его и поджигали… Нет, страшно не было, но хорошо наладить эту штуку под названием примус… Не знаю, почему так назывался. Может, сокращенное от примитивное устройство… прим. ус? Нет, не знаю. В Нете посмотри… Конечно, откуда вам знать? У вас же теперь газовые горелки… моечные машины, которые вы ленитесь кнопкой включить, а поэтому... Ага, отвлеклась я. И на чём мой процесс мойки посуды прервали?.. Ну да, уже налили подогретой воды… на примусе!.. в тазик, помыли тарелки-ложки-вилки, сменили воду на холодную, ополоснули, слили все воды в ведро, вынести к помойной яме, выпл… Хватит? Ладно, мне хватит, но вам-то?.. Включил теплую воду и мой себе на здоровье, одно удовольствие… даже и без моечной машины… Нет, Манечка. Нет, нет и нет, не пойму и не приму твоих объяснений, так что и не пытайся оправдаться… Так мама ж на работе целыми днями, а ты – дома, так чего ж не помыть-то? Вот что, моя радость, пообещала я тебе премию на окончание школы, так давай договоримся: если в течении недели мама ни разу не пожалуется на тебя… ага, и на немытую посуду, то получишь определённую сумму, а если… И не обижайся, пожалуйста, ибо других рычагов воздействия у меня нет… Вот и хорошо, вот и умница, может, с годами и мудрой станешь, как твоя бабка… Да ладно, шучу я, шучу… пока, пока, моя золотая, до следующей подзарядки… И тебя целую в щечку.
 
И всё ж, чуть погожу с воспоминаниями, надо на какое-то время отстраниться от брата. Надо. Надо!.. А пока в переписке с авторами покопаюсь и кого-либо выберу, чтоб сюда... Но кого? С большинством перебросились по несколько фраз, а, содержательных… А, впрочем, можно взять переписку с Натальей Дар, интересно с этой израильтянкой-солдатом перебрасывались репликами, а потом что-то не сложилось, и переписка оборвалась. А жаль. Можно взять и Веру Ионову, отличные стихи пишет девочка, хотя по форме – как проза. Где-то у меня… Ага, вот…
Правда, у неё не всегда прозрачен смысл, но так ведь в стихах это простительно… ради интонации, звучания. И всё же пока с Верой погожу, а вот близкого по мироощущению Веню Немовского, когда-то зацепившегося за мою миниатюру о стриже, возьму:  
«Красивая грусть у Вас получилась, мелодичная... как скрипка иной раз поет. Как здорово, когда сердце отзывается на боль, даже обычной ласточки!  Вы - душевный человек! С уважением…»
А я еще прочитала его рассуждения
 
- Ну, Тём, проводил коллегу? Долго ты что-то… Конечно, зато набеседовались вволю… Нет, Тём, а по мне скука с твоим Николаем... Нет, скука. И знаешь, пока ты его провожал, у меня образ его нарисовался… А вот такой. Похож он на озерцо, покрытое ряской, и вроде-бы в этом озерце иной раз рыбка под тиной мелькнёт, и вроде плеснёт кто-то, но всё равно тихо, спокойно, - скучно. Как тебе мой образ?.. Молчишь. Ну и ладно, и молчи, раз не согласен… Ой, даже под дождик попали? Давай куртку на плечики повешу… Ну да, пока – за билетом, пока вещи из камеры хранения… Два чемодана тяжеленных? А что он сестре в них везет?.. А, может, и книги свои изданные, но нераспроданные… И еще издал? Покажи-ка. «Друг ты мой, товарищ Пимен» Длинновато для названия… А-а, ну если из Есенина… а что за Пимен?.. Забытый поэт и прозаик? И что, Николай эту книжку – о нём?.. Значит, своего уже не пишет... Да нет, это неплохо, что он раскручивает забытого поэта, но я как-то… Да отношусь к литературоведам с лёгким пренебрежением, - приклеятся к таланту и-и пошло-поехало… Да конечно, нужны, нужны и они, но я… Ой, а надпись-то дарственная какая! «Артёму Качанову. Учителю. Всегда стремлюсь к твоему уровню». Ну и ну!.. Да что могу думать - о такой? Наверное, в те давние годы ты и впрямь был для него учителем, как, впрочем, и для Володи Володина, а потом… Да нет, Тём, после пятидесяти пяти ты перестал учительствовать и стал жить только для себя любимого… Ну, как «не так»? Так, да еще как «так»! Не только писать бросил, а и журналистику на хрен…
Потоптался. Ничего не сказал. Ушел. Обиделся?.. Нет, уже не обижается.