Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ Семена заронённые

Семена заронённые

ИКОНА НАША БОГОМАТЕРИ

Скачать сборник моих рассказов или приобрести книгу на заказ можно в магазинах издательства Ридеро по ссылке https://ridero.ru/books/rasskazy_miniatyury/

Когда, с каких лет на моём «белом листе» юной человеческой души начали проявляться «письмена», начертанные генной памятью или прорастать семена, посеянные теми, кто был рядом?
 
Строчки из дневника в тринадцать лет:
«Весь день падает и падает густой снег. Очень красиво, но на улицу я не пошла, а сижу на печке, слушаю по радио музыку и пишу эти строчки. Улей стоит у нас в доме, брат осмотрел пчёл и оказалось, что половина их вымерла. Как жалко! Все лето они собирали мед, гибли в дождь, пропадали в полетах, а мы этот мед у них отняли и вот они погибли от голода. Мама собирается поставить погибшим пчелкам свечку, а мне перед оставшимися даже стыдно потому, что к нам относится цитата из Радищева: «Они работают, а вы их труд ядите».».
 
Загорание моего внутреннего света началось в пору смены поры безмятежного отрочества на первые годы юности, которая станет навевать обещания неких радостных, еще расплывчатых «деяний».
И дальнейшее преображение моё зависело от тех «семян», которые были заронены теми, кто всегда был рядом, - старшим братом Виктором, мамой, - и если бы тогда погибших пчёлок она просто смела и выбросила, то что осталось бы в моей душе?
А вот уже – подсказка памяти:
Я лежу на печке и с упоением читаю роман «Кавалер золотой звезды»… Удивительно, но так отчётливо запомнилось, что именно роман этого, тогда прославленного писателя Семена Бабаевского. Так вот, с увлечением читаю, но входит брат, спрашивает: что за книга? Показываю. А он выхватывает её и бросает в печку. Я – в слёзы! Но он даже и утешать не стал, а только сказал: «Никогда не забивай голову барахлом».
И ведь это «семя» тоже проросло, - научилась с помощью Виктора ориентироваться в книгах, выбирая то, что подсказывало необлыжную дорогу в жизни.
 
Потом была «суверенная» лестница вверх, с которой открывалась удивительная бесконечность мира.
И на ней надо было искать и находить ориентиры, которые направляли бы вверх.
И прежде всего, выбирать крепкую, надежную ступеньку, чтобы не оступиться, - не сорваться вниз.
 
Когда слышу по утрам редкие удары Благовестника Троицкого Кафедрального собора, возведённого недавно вместо разрушенного в 1968 году Новопокровского, а потом начинают петь-распеваться и другие колокола…
Мурашки - от этого всепроникающего звона!
Почему? Ведь так и не проросла в нас религия, хотя и крещены в неё, - и церковь посещали редко, и детей к максимам православия не приобщали, - каток социалистического атеизма прошелся и по нашим душим, - но под религиозные праздники у нашей единственной иконы «Марии с младенцем» всегда горела свеча.
 
А вручил нам Богородицу председатель колхоза, - непозволительно было коммунисту держать такое в доме, -  ему же Мадонну отдал сельчанин, выловивший символ православия из реки, ибо тогда, при Хрущеве*, шло очередное наступление на религию и кто-то, испугавшись, спустил «Марию с младенцем» по течению.  
Так вот, горела у нас перед иконой Богоматери свеча, пахло моими свежими булочками… А этот дивный, ни с чем несравнимый аромат только что испеченных булок, живёт во мне с детства, и он – моя радующая память.
 
Нас у мамы было трое, - овдовела сразу после войны, - и поднимала детей одна, так что, жили мы часто впроголодь, но она всегда сберегала мучичку, - иначе её не называла, - чтобы к Рождеству испечь булки, и вот... В хате еще темно, но я просыпаюсь от их запаха. Ах, как же радостно ощущать и тепло, исходящее от большого, выбеленного под праздник тела печки, и аромат только что выпеченного лакомства!
А еще, - я знала и ждала! – вот-вот от порога донесутся голоса ребятишек, славящих Христа, и от их сбивчивого и торопливого лепета с привычным окончанием: «Тётенька, дяденька, с праздником вас, с Рождеством Христовым!» во мне на весь день поселится непонятное (что причиной?), но неизменно светлое чувство.  
 
Мама рассказывала:
«Спрашиваешь: когда церкви громить начали?
Да их закрывать и рушить начали прямо после Ленина, когда он до власти добрался, а уж с конца двадцатых с ними так стали расправляться, что только пыль столбом стояла.  Помню, приехала раз в Карачев, гляжу... Казанскую церковь ломають! Ту самую, в которую купец Кочергин электричество провел. Ах, какая же эта светлая и праздничная церковь была, и вот... кырками её рушуть. И всё - молодые, комсомольцы!
А потом за Тихоны взялись... И по-ошли, и пошли! Тут уже громили беспощадно, только и слышишь, бывало: там-то церковь ломають, там-то... А мало ли в Карачеве церквей было! Церквей двенадцать, должно: Казанская, Знаменье, Никола, Евсеевская, Кладбищенская, Афонасьевская, Преображение... Вот и не стало слышно звона колокольного над Карачевом, колокола все посняли и увезли.
Всё-ё теперь молодежь упрекають, что стариков, мол, не уважаить. А они-то уважали нешто? Ведь всё поразломали, поуничтожили, что их деды построили! Вот и религию... Ну зачем было трогать? Деды, прадеды молилися, пускай бы, и дети… Ведь вера в Бога приучаить человека, чтобы он не только о себе думал, но и другому зла не делал. И с малых лет это надо в души чистые закладывать, вот тогда-то она, душа человеческая, и привыкнить к добру, пока не зачерствела. Видишь, как дети встречають меня, когда подойду к ним перед сном? «Бабушка, перекрести нас!» Значить, чувствують что-то, значить, ребенку приятное есть в том, что говорю: Господи, да дай же ты им здоровьица, да дай же ты им ума-разума, помилуй и сохрани ото всяких бед и напастей! Спите с Богом. Скажу вот так, перекрешшу... и заснуть. И с таким-то настроением хорошим!» 
Вот потому под Рождество у нашей единственной иконы и горела свеча, что драгоценное зерно, посеянной мамой в наши души, всё же проросло и взошло, ориентируя в бесконечном пространстве жизни.
А потом захотелось и детям вложить в души похожее: Христос - символ добра, сострадания, прощения, - духовности; его – Христа (добро) - распинают, а он (добро) воскресает; только добром можно защититься и защитить, а если в душе его нет, то – темнота, заполняемая злом.
 Семена, некогда заронённые в наши души, - эстафета памяти…
Как в спешных буднях не потушить «факел» добра и веры, когда и какими поступками своими передать детям то, что понесут дальше?
Сие зависит от нас. 

 

*Первый секретарь ЦК КПСС с 1953 Никита Хрущёв. С 1959 года начинается массовое закрытие церковных приходов и монастырей, а в 1980-м пообещал показать стране "последнего попа".

*В 1919 году Совнарком принял секретное постановление: Церковь, священников, Архиереев и всех монашествующих предписано было уничтожить как класс.