Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ СЛОВОМ ВОЛНОВАТЬ. Письма. Григорий Булыкин.

СЛОВОМ ВОЛНОВАТЬ. Письма. Григорий Булыкин.

 «Словом волновать» - сборник виртуальных диалогов с близкими по мироощущению людьми. Комментируя прочитанные тексты друг друга, собеседники высказывают и отношение к литературе, искусству, нравственности, к давним событиям в стране и тем, при которых жили.

                                                          В ОБЪЯТЬЯХ ЖЁЛТОГО ПЕСКА

Его эл. письмо - мне:

- Уж и не знаю, как Вас - Анна? Галина? В любом случае рад, что через Ваше письмо к Алининой вышел на Ваш мейл. Если сделал верно, черкните.

- Григорий, Галина я. А почему в lib.ru «обозвала» себя Анной?.. и сама не пойму.

- Главное - теперь у меня есть Ваш адрес. Посмотрите Стихи. ру Урман фон Велембуси.

- И посмотрела… Конечно, Григорий, я не многое знаю о размерах стиха, о рифмах и прочих «атрибутов» поэзии, - просто любитель, - но на мой любительской взгляд всё, что прочитала – поэзия! И с талантом Велембусси надо писать только о любви, - сдается мне, что автор знает в ней толк)), - а посему скачала на память, чтобы перечитывать вот эти сапфирчики великолепного гранения: «В стране фиолетовых луж», «Зима – приют», «Сколько губ тебя коснулось», «Так явь всегда беднее сна»… да и без любви: «Клёкот невнятных слов», «Ждём Божьего суда», «Настали дни, похожие на нас»…

Надеюсь, Велембуси не против?))

- Галина, что Вы заканчивали? Я, признаться, все еще верю в совпадения.

- Институт культуры в Питере, заочно.

- Тогда - лишь контурная ассоциация. И, тем не менее, ощущение странное: Ваша стилистика (особенно прерывистость) - явная принадлежность к СМИшнему миру и кого-то напоминает. Алинина… Кто она? что с ней? Вы не в курсе? Все время хочется помочь ей.

 - Григорий, по-видимому, моя стилистика достаточно банальна, поэтому и «напоминает»…

А моя тёзка Алинина почему-то молчит, хотя послала ей комм-й и предложение обмениваться мейлами. У меня такое же чувство к ней.

- Ни о какой банальности речи быть не может, - меня в вашей стилистике общения многое подкупает. Позже сформулирую четче. После поездки. Однако успел сегодня вычитать корректуру в «Вагриусе», первой своей фамильной книге, и дал им рисунки.

Расскажите о себе, - что можно.

- Поздравляю с «Вагриусом». Издадут – почитаем!.. Ну, что - о себе?  После школы случайно стала библиотекарем, так же случайно попала на телевидение, где и проработала много-много лет режиссером. Замужество (журналист), дети (сын и дочь), внуки… и все - рядом. Муж писал и издавался даже в Москве (семь книжек), но потом всё бросил… и пришлось подхватить эстафету))) Но всё это – скелет, а вот то, что на него наросло за годы… об этом и пишу в своих посильных опусах: «Ведьма из Карачева», «Игры с минувшим», «В Перестройке», «Я звала его ЛИС»… Вот так.

Еще раз поздравляю с грядущей книгой. Радуюсь за Вас.

 

Он - на эссе «Диогенчики»: 

- «Ах, Галина. Так всё в мире сместилось. Помните? И спросил Александр* у Диогена*: «Что могу для тебя сделать?» И ответил Диоген: «Отойди, пожалуйста, в сторону. Ты заслоняешь мне солнце».

Кстати, такое ощущение, что недавно Вы отозвали свою реплику на моё «Почти позабытые» (???)

- Григорий, ощущение Вас не подвело, - и впрямь отозвала. Почему? А потому, что прижился напрочь комплекс: боюсь быть навязчивой, а Вы молчали, ну, я и подумала… Но если откликнулись, возвращаю: «Григорий! Читаю Вас, и не покидает оторопь: как Вы, журналист, смогли не нахватать газетных штампов, не зацементировать себя ими, как смогли сохранить вот такое свежее и глубокое восприятие жизни, выносить свои интонации, стиль! Удивительно!» А написала тогда после Вашей миниатюры, - отличной, полной поэзии и глубокого чувства.

А теперь – о моих «Диогенчиках». Согласна с Вами. Но что же делать, если Диогену, дабы оставаться Диогеном, достаточно, чтобы ему только не заслоняли солнца, а простому смертному надо элементарно добросовестно трудиться (а не пить… выпивать-то можно), чтобы стать хотя бы порядочным человеком. И если простой смертный старательно исполняет своё рутинное дело и при этом хотя бы изредка отрывает взгляд от «земного корыта», чтобы взглянуть на солнце и летящие облака, – чего ж лучше-то?

А, впрочем, Григорий, Вы обо всем этом и размышляете в своих сочинениях.

С искренним благоволением к Вам…

 

(На его странице - в ПРОЗА.РУ)

Галине С. (Мне)

Галине А. (Галине Алининой)

В душу, словно в холодную келью,

вдруг пролился, её освежив, -

точно первая рюмка с похмелья, -

уркой в детстве напетый мотив.

Сколько сладкого в той укоризне,

пел с которой он сереньким днем;

мы живём уже прожитой жизнью

и прошедшей любовью живём.

И слова - это эхо лишь тоже...

Тех, давно наговоренных фраз.

Лишь мотивчик –

морозцем, - по коже.

И - до слёз.

Всякий раз.

Всякий раз.

- Ой, Григорий… От «мотивчика» прошлого слёз не бывает, а вот от Вашего… Да и - на кухне щи пересолила, а Вы говорите… С благоволением и благодарностью!!!

(И следом):

Григорий, а, может, так?

В душу, словно в холодную келью,

вдруг пролился, её освежив, -

точно первая рюмка с похмелья, -

кем-то в детстве напетый мотив.

Сколько сладкого в той укоризне!

сколько горького сереньким днем!

Мы живём уже прожитой жизнью

и ушедшей любовью живём.

И слова… Это только лишь эхо…

Григорий! Я - чудовище?

- Конечно, «чудовище». Я вырос в тех краях, где «урка» - не метафора, а вполне обиходная величина. Субкультура. Так что оставим, как писалось, ладно?

Спасибо за письма. Полетел. Комп со мной, м. б. удастся выйти на связь. Удачи и покоя в душе.

 

(Недели через две)

Он - на «Передёрнутое достоинство»:

- Липкие сладости ощущения "нужности" - от детскости восприятия мира. Лишь ощутив в какой-то особый миг свою ненужность, мы пытаемся сопротивляться; мы не согласны; мы начинаем движение, - в нас начинается движение. Может быть, несколько невнятно, Галина, но как-то так… Рад читать Вас снова.

- «Как-то так», Григорий, но… Но страшновато: в какую сторону наладится это самое «движение»? На разрушение своей личности и тех, кто рядом… да и не рядом, или на созидание, стремление самому разобраться в прожитом и этим помочь другим (чем Вы, как раз, и глубоко симпатичны). И уж не знаю, какая нить интуиции привела к тому, чтобы именно теперь захотелось познакомить Вас с двумя талантливыми авторами, занесёнными мною в «избранные»: с ироничным Антоном Чижовым и угрюмым Владимиром Борейшо. Если сподобитесь что-то прочитать у них, то черкните: кто же они?.. а если нет, то не обижусь.  С благоволением и улыбкой…

- Галина, до Борейшо уже добрался. Очень. И, слава Богу, вроде бы еще молод, - хватит терпения, - удивит.

 

- Он - на «Стремительно ускользающая пора»:

Прочитал Вашу миниатюру и даже загрустил... У моей трехлетней дочери была своя сигнальная система. Например, вместо «садись» она стучала по дивану и говорила «попа». Я волновался, требовал говорить «правильно», а потом понял, что параллельно существует вполне самодостаточный язык, а мой для неё - многословный и неэффективный, почти иностранный.

А вообще-то… Вот бы встретиться и поговорить, пригласив Алинину! А повод - вышел мой модернизированный детектив «Его убили, чтобы повысить ставки». 

- Своей мечтой о встрече Вы подарили мне несколько отличных мгновений: и впрямь!.. две Галины и Вы… и всем нам где-то за тридцать… и сидим с бутылкой итальянского вина на открытой террасе, висящей над морем, над волнами – почти нырнувшее в них солнце, а мы говорим, говорим… говорим и о «модернизированном детективе». Скажете: эк, мол, её!.. Ага! А вдруг воплотиться Душе ещё раз – вовсе даже и не фантастика?

 

Он - на «Как тот ночной цветок...»: 

Ах, Галина...

- Поймала Ваше «ах», но где-то затерялась, заглохла, растворилась, умолкла интонация этого самого «ах». Ну, что ж, бывает. С прежним благоволением…

 

Я - на его «Последний трактат о любви»:

- Когда Вы вбрасываете в своё повествование кусок из милицейского протокола!..  Ой, не надо бы! Вашим бы отличным и ярким слогом - о том же! И если б не это, то рассказ был бы такой же безукоризненный, как и «Пронесло».

 

Он – на «Филипок»:

- Жестковато. Но очень точно. И вот что интересно, - вдруг представил всё навыворот: Вы - апологет коммунизма (с Вашей-то политической «упёртостью»!) И - не по себе стало. Вы сами себя не знаете, Галя.

а другой день):

- Случаем, не обиделись? Просто в Вас - это странное, чисто советское смешение трепетности и упертых идеологизмов. «Сталин... Берия*...»  Каждый - и берии, и сталины, - палачи и жертвы. В конечном счете, нам выпали испытания быть «последними людьми». Дальше – «население и территория». А нам - просто дожить, не утрачивая способность чувствовать и любить.

 

- Да не обижусь на Вас ни-ког-да!.. Григорий, нет, не упёр-ртая я-я! Да, было много боли при той системе, - слишком ощутимой боли! – за миллионы казненных и даже за НИХ (ленинов, сталинов, бериев и пр.), ибо они тоже - жертвы. А то, что «нам выпали испытания быть «последними людьми» – тоже боль, которую ой! как трудно залечить (об этом – мой «Плащ от социализма»). Но я пытаюсь. И честное слово!.. «Не утрачивая способность чувствовать и любить».

Прочитала и Ваше «Куплю входную дверь». Когда притихнут, уболтаются эмоции, выскажусь… ну, может, и не всё. Григорий, ну какой же Вы талантливый молодец!

 

(Я, через день)

- Ну, и пожалуйста, молчите! Только хочу сказать:

а) я не упёртая, а хоооорошая!

б) с Галиной Алининой всё в порядке, и мы переписываемся.

в) с прежним благоволением...

с), д).... и - до я)))

Вот.

 

- Вовсе и не молчу. Выбирался на охоту на север Ярославской области, вот и все новости. А сейчас смотрю из окна на очередь верующих - к пояску Богородицы. Небо - наполовину синева, наполовину - табачное марево.

Выплывешь из океана снов,

выползешь на островок дивана...

Вся необитаемость миров -

в трещинах граненого стакана.

Желто-синий полуночный час

маслицем на сковородке тает...

Вины укорачивают нас,

лабиринт бессониц удлиняет.

Ночь дотлела, выпито вино,

и душа опять в комочек сжалась...

Ну а боль случилась так давно -

будто бы и вовсе не случалась.

- Глядя, на такое же «табачное марево» за моим окном… Григорий, Вы – мой поэт.

А теперь - написанное на Вашу «Куплю входную дверь» после приутихших эмоций… хотя и сомневаюсь: а нужно Вам это? И всё же… Что вызвало неприятие… отторжение... нет, не те слова (как топором - по берёзе), скажу проще. (И дальше – замечания по повести): И всё же повесть Ваша - очень сильная «вещь»! И не устарела потому, что крутитесь над извечным вопросом: сохранить ли себя или вплестись в «общее дело», стать жертвой ловушки, которую соткут для тебя обстоятельства или близкий человек. Но всё же… Не верю герою! Если однажды ТАКОМУ открылись глаза, то жить с ТЕМ, что было, уже не станет, а посему, как бы Вы ни наводили тень на плетень в финале, «дверь открыть» он НЕ-СМО-ЖЕТ. (Может поместить мой комм. в ПРОЗА. Ру?)

- Не надо, Галина. «Вещь» старая, в этом году «актуализирована» и вышла в сборнике исключительно по коммерческим соображениям издательства БСП - в серии «крупным шрифтом»». А переписка у нас «частная» и тем интересна, ценна.

Сегодня умер мой товарищ - Андрюша Иллеш. Это – мои восьмидесятые. Сижу и думаю.  

- Чтобы ни сказала в утешение, - не утешить. Полжизни приучаю себя воспринимать смерть… как дождь, как ветер… мороз, ураган, но всё равно! больно, больно и «всякий раз, и всякий раз»… Но Гришенька, моя рука – на Вашей.

- Спасибо, Галина. Если не затруднит, гляньте на блоги «Умер Андрей Иллеш» - и многое станет ясно. А цивилизация эта - младшие братья шестидесятников, выросшие в московских дворах, счастливая субкультура, несмотря на привитый им сызмальства чисто московский легкий, сострадательный к остальной России, цинизм, и у Андрея он трансформировался в некоторую виноватость и неловкость по отношению к провинции.

А вообще - чисто хэмингуэевский типаж. Красивый - один из "последних людей". И уходил из жизни невероятно мужественно. Несколько утешает, что я успел прилететь и попрощаться с ним накануне смерти. Мы оба все знали и просто молчали. Завтра хороним.

- Григорий, прочитала об Андрее Иллеше пока всё, что нашла, в том числе небольшой его рассказ «Память о влюбленном таймене». И уже его было достаточно, чтобы приоткрылась душа Человека… Знаете, последнее время часто думается: а, может, мощные дубы вырастают только ВОПРЕКИ?.. а если условия – для всех, то прёт нахальная, безродная поросль? Если так… Печально. Многословна я не ко времени, да? Простите. Если Вам будет немного легче, то завтра я – рядом.

(На другой день)

Я вижу облако сияющее, крышу,

блестящую вдали, как зеркало.

Я слышу, как дышит тень и каплет свет.

Так как же… нет тебя?

Ты умер, а сегодня синеет влажный мир,

грядет весна Господня, растет, зовет…

Тебя же – нет.

Но если все ручьи о чуде вновь запели,

но если перезвон и золото капели –

не ослепительная ложь,

а трепетный призыв,

сладчайшее «воскресни»,

великое «цвети», -

тогда ты - в этой песне,

ты - в этом блеске,

ты живешь!*

Гриша, а, может так и есть?

- Нет, не так. К сожалению, лишен веры - поэтому, конечно же, слабее. Будучи закоренелым атеистом, пережив тайный позор неудачных «осознанных попыток - ПОВЕРИТЬ, только в живое и живому верю. Жизнь складывалась особым образом; по мне можно учить некий предмет – «основы распада великой державы», где мне была отведена жалкая роль беззаветно воюющего за неё статиста. Но одно в этом предмете было, безусловно, самоценным - стопроцентная уверенность в тех, кто оставался рядом до конца. Всё. Андрея нет. Закрыли тему. Спасибо.

Со свистом пущена стрела

и тетива дрожит устало,

но гуттаперчевое жало

со смехом жертва приняла.

Еще одну стрелу пустил,

на смену ей ушла вторая;

и лук надежен вроде был,

и тетива была тугая...

А главное - ведь цель ждала

и верила в твою угрозу!

Как превращается стрела

в обыкновенную занозу?

- Не могу совместить в Вас (в глазах и душе двоится!): «я верю только в живое и живому» и «по мне можно учить некий предмет – «основы распада великой державы», где мне была отведена жалкая роль беззаветно воюющего за неё статиста». Неужели настолько «живой и беззаветной» была Ваша борьба за великую державу?

А что касается моей веры… Так ведь в вопросе: «А, может так оно и есть?» просто спросила, ибо так! хочется последней надежды! И всё же, спокойной ночи!

- Вы, Галина что-то не так поняли, или я не так сформулировал. Не в кабинетах же я отстаивал «основы распада великой державы»? Да и не то это вовсе, что так Вами ненавидимо. Ладно, дай бог, свидимся, поговорим. Добрых снов.

(И – следом)

Что-то заело. Подумалось, что Вы «плоскостно» отождествляйте меня с дурдомовцами-флагоносцами. Но дело в том, что для меня мегатонны левых и правых идеологизмов не перевесят и грамма земли, на которой родился. Странно, что так хочется объяснить это Вам. 

Руан. Собор. На площади, со скидкой,

Торгуют обувью и сереньким тряпьём

два арапчонка;

В мраморных накидках -

святые перед желтым алтарем.

Жар -  от свечей, дыхания и тлена,

Под сводами - как в чреве у кита,

В боку - гарпун чугунного креста.

...И девы тень.

И душно - от измены.

- Вовсе и не отожествляю Вас «плоскостно», ибо (повторяю): то, о чем вы думаете и пишете («верю только в живое и живому») с любыми идеологизмами не вяжется. Пожалуй, я в большей степени заражена ими (хотя и невыносимо хочется содрать, соскоблить их с себя!) Но всё же хочу сказать… Помните, в «Белом солнце пустыни»: «Мне за державу обидно!», а я…  а мне только «За Россию обидно».

О стихотворениях: «Со свистом пущена стрела…» Гриша, хоть убейте, не пойму: куда? зачем?.. и почему гутта-пер-чевая?)) Хотя строки отличны по звучанию. Турок я, да?

А «Руан…» – чудо!

И о вере. Конечно, каток атеизма прошелся и по моей душе, вдавив, расплющив её на асфальте, но!.. Но склоняюсь над отпечатком и жду, жду: а, может быть!.. а вдруг?.. вот-вот выпорхнут робкие зеленые листочки и потянутся к солнцу?

 

Он - на мои записки «В Перестройке»:

- Ах, как бывало душно!.. Но отчего-то не было страха. Писал и я в стол, полагая, что не гоже, мол, изворачиваться, юлить, «междустрочить». Ни к чему, мол, тратить совесть и энергетику, что придет время и всё стоящее - если оно стоящее - будет востребовано. А теперь понимаю, - нужно было тратиться. Впрочем, может быть, уже и ВСЁ. И слава богу. Поскольку жизнь сложилась особым образом, - была спрессована невероятно, - а сейчас, на завалинке, с удивлением подчас ощупываю себя: жив!

Из странствий возвратясь,

по чуждым мне мирам,

из воина в пути,

я превратился в хлам

обиженно бренчащего металла:

кольчуги лопнувшей,

измятого забрала –

свидетельств войн,

оплаканных уже,

и, память о таких,

подобно рже, -

величие свершенного,

сожрало.

Сплю под забором,

за которым - храм,

за старый шрам –

глоток вина и пища;

но ржавые доспехи,

по ночам,

            как перед битвой,

чищу,

чищу,

            чищу!

Сегодня до вечера - в лес.

 

- Не заблудитесь!)) И глубокого дыхания в лесу! И удачной поездки, возвращения!

Григорий, почему бы Вам не писать вот так, как в этом письме, – о своей жизни? Ведь здорово получилось бы! И стихи отличные – туда же. Кстати, почитайте в ПРОЗЕ Антона Чижова, хотя бы его «Самоокупающиеся уши». Кажется, большой талант, но спивающийся.  

- Да, интересен. Насчет «спивающийся» - вероятно, внутренний эпатаж, - достаточно прочесть его переписку. И, видимо, молод. Лет 20 назад и я написал:

Ни друзей.

Ни врагов.

Даже нет тараканов.

В моей комнате

Серый кошмар немоты.

И я пью пустоту

Из ста тысяч стаканов,

Разевая, по очереди,

Все свои рты.

Апофеоз похмелья. Хотя писал трезвейшим образом, - причина была совершенно в другом.

- Возможно, Вы правы насчет Антона. Я-то, со своей провинциальной доверчивостью однажды и на некоего Васю Саяпина попалась, а он оказался… несколькими остроумными женщинами, которые и написали мне об этом. Но ведь так хотелось верить! Да я и соткана из… Может, помните у Набокова: «Люби лишь то, что редкостно и мнимо, что крадется окраинами сна, что злит глупцов, что смердами казнимо... О, поклянись, что веришь в небылицу, что будешь только вымыслу верна; что не запрёшь души своей в темницу, не скажешь, руку протянув: «стена».

А Ваше «Ни друзей, ни врагов»… Отлично!

 

- «Анатомируй настоящее и из ошмётков лепи себе прошлое...» Отыскал это у себя в дневнике за 1977 год. Странно, ведь совсем пацаном писал! Очень хорошо помню декабрьское безвременье, порезался, сбривая недельную щетину… А сегодня глянул в зеркало и показалось: ничего не изменилось, только выбелилось, как неудачный негатив.

И что это Вы хандрите, Галя, и бьётесь о свою резиновую стену плача, а? Запах листьев, река, яблоки на веранде. Столько всего! ВСЕ НА ВЫБОРЫ! УР-Р-А. Пошел в бассейн.

- «Ага! Путешествовать! К листьям, к яблокам! В бассейн, в Турцию, к чёрту на кулички!» - крикнула она про себя и… опять начала «анатомировать настоящее, чтобы из ошмётков лепить себе прошлое" (Только у меня – наоборот). Да нет, не плакса я, Гриша! Но вырваться из того, в чём живу, не-в-силах!.. и Вас печалить этим не-хо-чу! Так что, бросьте Вы меня на хрен, пожалуйста, и полечу я со своими «небылицами» туда, куда еще не летала.

- За своё предыдущее «розовощёкое» послание, извините.

- Слава Богу, услышала Ваш добрый голос! А то думалось: последовали моему здравому «на хрен»… Но не-хо-чу - здравого! И за эти дни столько Вам «написала»! Как духовнику. Но потом: а зачем ему это? И все же – немного: а «писала» потому, что больше некому даже и сказать. Подруг-друзей нет, детям моё творчество – до фени, мужу: «Ну, так… если хочешь, прочту…».

Хочу в конце улыбнуться, а чему? Во! Улыбнусь-ка просто так! беспричинно! Вам!

- Беда, конечно, если творцу необходим зритель. Впрочем, это от женскости и детскости, -  сколь бы ни тяжела была подчас ноша, которую несешь через всю жизнь. Можно делиться всем, даже последним днём, но не талантом. Ни - для кого. Ни - во имя. Оставьте змеиные укусы тщеславия лицедеям, - полагаю, что Вы и сами это знаете.

- Володя Борейшо как-то написал (дед вроде бы так говорил): «Делай, что должно, вот и будет, что должно». Каково, Гриша? По-моему, мудрее, чем у Льва Николаевича.

Вот и я (честное слово!) просто делаю то, что ну очень хочу делать! А насчет: «необходим зритель», мол, «поделиться талантом», мол, «змеиные укусы тщеславия»… Да нет! Помещаю своё в ПРОЗЕ, в группах Фейсбука, на своём сайте - и ладно. Вот если бы издалась и лежало на полках, то затраченных денег было бы жаль))). Так, что - «вперёд и ввысь»! А на мой тихий скулёж не обращайте внимания, - ведь иногда так хочется всплакнуть на «сильном и понимающем плече!»))

 

- С террасы наблюдал за митингом на Болотной. В доме - хоть шаром покати. Спустился. Но магазины и кафе вокруг нашего дома «на Набережной» закрыты. Предусмотрительно. Но, в сущности, верно, - чёрт знает, куда и кого мутная волна выплеснет? Так случилось, что побывал я во всех «горячих точках» СССР и России, кое-где за бугром, поэтому всегда и допускаю негативное развитие событий. Но обошлось пока. И слава Богу.

Подписал «в свет» обложку в Вагриусе. К Новому году получу первые сто экз. Раздам друзьям. А остальные - пусть и на полках, но это, полагаю, лучше, чем десятилетиями писать в стол. Числа с двадцатого - в Крым, потом в Черногорию. После госпиталей своих люблю зимой, когда там никого нет, пожить у моря.

Галя, самое разрушительное - утратить вкус к жизни. Пройдет.

- Да-а, «мутная волна» не выплеснулась, - и слава Богу!.. Радостнее другое – Ваша книжка, да к Новому году! Очень хотелось бы прочитать, но где ж купить?.. А потом у Вас – Крым, Черногория! Господи, как же люди живут наполнено! А я только и побывала давным-давно на Цейлоне, в Индии, в Чехословакии, Венгрии. Но последние впечатления особого не произвели, а вот Индия!.. Потом, когда остыла, написала свои восторженные записки. И в Крыму была… ох, и не помню: когда?.. Но то был период для меня не лёгкий (с мужем нелады), поэтому и записки из «Крымского приморья» - тоже… но из Коктебеля, от Максимилиана Волошина – светлые, благостные!

Гриша, «возьмите», пожалуйста, меня с собой, ибо еще не утратила вкуса к жизни! Буду ти-ихо сидеть рядом и смотреть на море)).

 

(Почти через месяц)           

            Живот, телевизор и пиво -

            Итог перестроечных лет.

                И главное: всё - справедливо,     

            Поскольку и выхода нет.

Написал это в качестве рефрена к одному из рассказиков… Встретился сегодня с университетскими однокашниками, Ах, как рвались в конце 70-х, как галдели в конце 80-х! А теперь вроде бы пристроены. Но как брюзжат! Никто не рисковал, но, пережив много тяжелого, поизрасходовались. Жалко! А всяк был Мартином Иденом* или Растиньяком*. Слушал и ощущал странную поколенническую пропасть и скуку.

- Ваш рефрен, Гриша, очень точен, - сама наблюдаю иденов. Да, в тех, кто почувствовал себя когда-то на гребне и нужным, навечно останется тоска о тех «счастливых днях». Точно и это: «И главное: всё - справедливо, поскольку и выхода нет». Ведь и впрямь: какой?.. А надо просто жить и, по возможности, радоваться, но... Фик его знает, вселенская ли то тоска, или только - в русских? А бацилла вре-едная. Помню, в Чехословакии сидели в ресторанчике группы немцев, японцев, французов и все веселились, играли в какие-то игры, а мы… как стайка затравленная диких зверьков, смотрящих на всё это даже с испугом и непонятным желанием что-то понять!

Но не будем о грустном.

 

Он – на «Окраинный художник»:

- Окраинная судьба. Сильно. Обыденность. Чтобы написать Вам что-то, надо подумать.

- Окраинная, Гриша, окраинная. Но «Обыденность» – в чём? Подумайте, так уж и быть, до завтра.

- Как человек со стажем пития - вкуснейшего в общении и омерзительнейшего в скуке, - все-таки поделюсь некоторыми соображениями. «Обыденно», поскольку до оскомины знакомо. Хотели Вы или нет, но выписался типичный характер. Привычное пьянство - это есть привычное пьянство и не более того. И к таланту не имеет никакого отношения. Так, сопутствующий фактор и не более - допинг, сброс, имитация и подстегивание чувства, но только не первопричина. Первопричина вовсе не в отсутствии признания, сочувствия, даже любви. Человек либо - хочет себя, либо - не хочет. Один взрывается от любви, другой берет, в конечном счете, кисть от скуки, природу которой и сам не понимает, потому и меняет кисть на стакан. Талант, и будучи пьяным, творит. Пьяница, будучи трезвым, устает от себя – до смерти. Ваш художник - не окраинный (очень точное у Вас определение - позавидовал). Даже «породистость» его я прочел как «физиологическое вырожденчество». Это Вы его так прочли, увидели. Это Ваша, Богом помеченная, способность ощутить его и придумать.

Не знаю, когда во мне тихо отмерла способность жалеть - но, увы.

- Благодарю за такой всплеск пояснений по поводу того, что пьянство, мол, есть только пьянство. Возможно напишу что-то и своё об этом «явлении»… правда то будет уже другой рассказ. Но «Окраинный художник» - не рассказ, а некролог (возможно, написанный впопыхах) о Юрии Михно, который и впрямь недавно умер. И не соглашусь с Вами, что пьянство «к таланту не имеет никакого отношения». Тот, кто хочет приподнять завесу и заглянуть в Непостижимое, зачастую и берёт наркотики в помощники (ошибаясь, наверное?). Вот и Михно тянулся к ним потому, что мог тогда еще дальше «уйти» на окраины людских тусовок, чтобы не мешали высматривать ЕГО, окраинные пейзажи (а они и впрямь были с окраин). Ведь суетный мир так мешает даже моей, слабенькой попытке тоже «заглянуть»…

Да не отмерла в Вас способность жалеть! Меня-то жалеете!

- Одно дело творческий взрыв, достигаемый лишь в состоянии кайфа. Другое дело - лишь погружение в этот кайф. Подмена понятий. Впрочем, что это я разошелся? Видимо, некролог у Вас сложился особым образом - царапнуло.

У нас дождь. Снег. Пошел в бассейн.

- Гриша, но прежде, чем достигнуть кайфа, вначале надо попытаться погрузиться в него, не так ли? Вот и Вы хотите достигнуть кайфа, прыгнув в бассейн)))

 

(С месяц не было ни комментариев, ни писем. Молчала и я, но под Новый год…)   

 

- Галя, у нас, как пин понг, - я не отвечу и Вы, не напишите.

Сегодня самый короткий день и самая длинная ночь. В детстве это событие завораживало. У нас в интернате учили, что Рождество - это от увеличения дня на минуту.  Чушь, а засело в подкорке. А, может быть, и не чушь...

               Покуда молод и любим,

Ты юным ангелом храним.

Став стариком, -храним старухой,

Той, что с отточенной косой.

Она прикинется

И - шлюхой,

И девственницей,

И -вдовой, но...

Но не отдаст тебя другой...

- Ну да, Гриша, пин понг. И не могу иначе, - раз не ответили, значит… А эти Ваши строки - у меня в избранных.

Совпадение: и у нас самый короткий день!))) Но мне нравится. И почему в солнечные погоды, и особенно после полудня, со мной обычно - депрессии? А вот как только день начинает смешиваться с ночью, как только на улице дождь, слякоть и лоскутное серое одеяло из облаков - над головой!.. Вот когда кайф! (Ну, наконец-то!) Может потому, что родилась в самые короткие дни? А, может, просто я - занауда? Да нет, бодренькая такая, хвостиком виляющая и улыбающаяся занудка)).

А сегодня, Гриша, сидела я над своим еще одним «романом» под названием «Я звала его ЛИС» (Аббревиатура. Или правильнее – ЛИСОМ? Подскажите.) И «роман» этот - о моей последней влюблённости, из которой и создала этот самый миф. Странное чувство в душе трепыхалось: со мной ли то было?

И еще люблю зиму, снег, морозы… когда бр-бр-бр… и метель, метель! Вот.

- Конечно, ЛИС. К слову, моего пса зовут Урман. А любимая моя деревенька Велембуси.

А завтра – сигнальный экземпляр моей еще одной книги.

- Велембуси… Да где же это такая?

«А сегодня, Гриша, сидела я над»))) посланием некоему Венедикту (умница и стиль его нравится), который поместил свои соображения под названием: «В России готовится новая цветная революция!»  Разве не любопытно? И прочитала. И села комментарий писать. И так увлеклась, что настрочила аж цеЛЬНную статью. Строчила и ругала себя: да отстань ты от всего этого (от социальщины), да хватит!.. уймись!.. живи вечным: природой, простыми человеческими чувствами и мироощущениями, искусством, любовью, наконец! Нет, не в силах была отодрать от себя «плаща социализма!

Ну, вот, можно теперь - и о погоде. А у нас всё выбелилось! И с моего пятого так и хочется сигануть на умягчённые деревья, что под балконом, стряхнув на себя снег.

Завидую: «А завтра – сигнальный…»  

- Велембуси - деревенька на Балканах. Что касается революций, то я махровый консерватор. Учён. Идеалисты, требующие не столько улучшения качества жизни, сколько ПРАВА УЧАСТВОВАТЬ В НЕЙ. Мародеры, ждущие свары, чтобы урвать свой кусок. И всё повторяется. Только может оказаться еще страшнее.

- Вот-вот… На всё сто! - с Вами! (О революциях). И ка-ак же надоело - о них! Только что Алининой отослала комментарий, - просила написать о её воспоминаниях, вчера – Венедикту, и обе – о социализме… будь он неладен! Давайте-ка лучше – о Вашем Урмане (потрепите его за ухом… от меня!), о моём Вильке – карликовом пинчере в белых гольфиках с длинным не обрубленным хвостом. А нашла его под лавкой, на троллейбусной остановке, с глазами, полными слёз. От обиды!  Удобный, милый, понятливый, обаятельный, терпеливый был парень, а когда дочка привела ко мне (на время) спаниеля, то… Приревновал что ли?.. боялся ли?.. но через неделю стал подвывать, забегая в другую комнату, и однажды так и не дозвалась в густых сумерках, отпустив с поводка. Как же потом страдала, искала! В принципе – банальная история, но душа…

«А теперь – о погоде. Снег выпал…»  Ну да, Гриша, выпал и деревья, кустики, былиночки, им укрытые, стоят, боясь шевельнуться: «А что дальше?»

 

- Собирался, собирался в Черногорию, да так и застрял - м. б. 2-3 января двину. Между делом навел порядок в «верхних» бумагах, привёл в соответствие свои странички в "Проза. Первые сто экземпляров раздал - основной тираж и размещение в торговой сети 3 декада января. Неловко пиариться, но придется, используя еще не умершие контакты. Рутина.

А пес, кавказец Урман, прожил со мной 9 с лишним лет - увы, его уже несколько месяцев нет. И, как Вы понимаете, что-то и со мной произошло.

- Да, Гриша, эти молчаливые преданные души меняют нас, но так быстро уходят! Сочувствую Вам… А пиариться, как ни противно, но НАДО, если есть хоть какая-то зацепка, иначе будут лежать книги Ваши… как моя «Ведьма из Карачева», когда издала за свой счет (кстати, поняв тогда же, что «лежание» и есть самое удручающее для автора). А ведь (не хочу пиариться, но всё же скажу только Вам) «вещь» моя по-своему уникальна. Ну, где встретите женщину (моя мать), которая, «удачно» родившись в начале века двадцатого и прожив его весь, выжила в двух войнах и той системе, а потом рассказала обо всех этих ужасах своим деревенским языком умно и достойно, а? Ну, где встретите… что рядом с ней оказалась дочка, которая сумела всё это вытянуть из неё, смонтировать и издать, а?))

- Что касается пиара, то безусловно - малопочтенное, но неизбежное дело.

И всё же, Галина, надо бы встретиться.

- Встретиться?.. Вы знаете, столько было разочарований за жиСТЬ, что, честно говоря, боюсь разбить свой последний хрустальный замок... при встрече. Пусть посветит!.. тем более, совсем скоро - Новый год, с чем от души и поздравляю, ведь с ним оживают надежды!

 

На рыхлом берегу Дуная
В объятьях рыжего песка
Спала бессонница хмельная,
А рядом - черная тоска.
Они под знойным сербским солнцем
Свирепых набирались сил,
Чтоб вечером, скользнув в оконце,
Всем овладеть, что я скопил.
...Но в тайниках у самурая -
Лишь эхо завершенных битв,
Пыль от изгложенных молитв
Да ветка сакуры сухая.

Только что вернулся. Кружил по Черногории, Венгрии (компа с собой не было). В Будапеште встретился с Нодаром -  тбилисцем, живущим в мадьярии, - подарил ему книги. На следующей неделе буду в Питере, где, если всё сложится, увижусь с Борейшо. Пока прихожу в себя. С Крещением!

- Отличное это Ваше… «В объятьях рыжего песка…» С возвращением, Гриша, и с Крещением! Жаль, что не крестимся. Правда, где-то там… что-то теплится, - наверное, генная память.

А у меня – никаких черногорий и венгриев! Завтрак - Комп – обед – Комп – ужин – Комп… да еще концерты – по «Культуре». А, может, всё это не так уж и плохо, а?

Если встретитесь с Володей Борейшо, самые-самые… - от меня! Он талантлив, но без «света – в конце тоннеля». Жаль.

 

Его миниатюра на Проза. Ру:

Булку воробьям кроша, бомж уснул и ему снится: из его груди душа выпорхнула, точно птица. Покружила у реки, почирикала немножко, клюнула с его же руки крошку; он её зовёт назад, а она - в стаю! С воробьями - в Летний сад. Ну, а бомж, куда, - не знаю...

 

- Приехал из Питера. Володя Борейшо оказался интересным и вовсе не мрачным - хотя и хлебнул в жизни... Вместе с Антоном Чижовым (он тоже Питерский) делают литературный сайт. В принципе, очень освежающая встреча. Не грустите.

- И вовсе не грущу… То, что встреча с Володей Борейшо оказалась освежающей, конечно, здорово. Прочитала Ваши последнее «мини» о бомже. Странное. С улыбкой…

 

Он - на главу из «Ведьмы из Карачева: «В гимнастёрочках выцветших, плащ-палатках пыльных»): 

- «... и губочки-то у них попересмякли», - слово абсолютно для меня неведомое, но как невероятно точно! (Мой ассоциативный ряд понятен: первый марш-бросок в училище; госпиталь, реанимационное отделение после 4-часовой операции).

- Гриша, это «точное» слово звучало в наших краях, а есть ли сейчас?..  У Владимира Даля* «смятка» - смущенье, (расстройство), а еще и «мять» - где-то рядом, вот, наверное, и получилось: от переживаний попересмякли губки-то! А, впрочем, в тексте не всегда важен смысл, - звучание, мелодика иногда важнее, не так ли?

Со смяткой и улыбкой – к Вам!» 

 

Но он не ответил. Оборвалась, связывающая нас виртуальная ниточка, и кончики её затерялись во Всемирной паутине.

 

*Александр Македо́нский - царь Македонии из династии Аргеадов (с 336 года до н. э.), выдающийся полководец, создатель мировой державы. 

*Диоген (412. д. н. э – 323) – древнегреческий философ. 

*Лаврентий Берия (1899-1953) - 1938 до 1945 года руководитель НКВД один из руководителей и организаторов репрессий. Был расстрелян в 1953 году.

*Влади́мир Набо́ков (1899-1977) – выдающийся русский писатель, поэт.

*Джек Лондон (1876 — 1916) - американский писатель, социалист. Впервые его роман «Мартин Иден» был напечатан в журнале «Пасифик Мансли.

*Растиньяк - один из центральных героев романа «Отец Горио», а также некоторых других романов эпопеи «Человеческая комедия» французского писателя Оноре де Бальзака (1799-1850).

*Владимир Даль1801- 1872) - русский писатель, этнограф и лексикограф, собиратель фольклора, военный врач.