Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ИЗБРАННОЕ \ АНДРЕЙ ЧЕРНЕНКО

АНДРЕЙ ЧЕРНЕНКО

11866334_ррр
Светились, точно бы с иконы,  
Тревожа душу, сердце, кожу,
 Его таинственные жёны,
 (Как, впрочем, и не жёны - тоже.)
 
 Ни смысла, ни предназначенья
 Он с ними в жизни не искал.
 Он просто таял в их свеченьи
 И воском в их ладонь стекал.
 
 Их пальцами себя сминая,
 Он истончался, как слюда.
 Лишь на мгновенье обжигая,
 И остывая навсегда.

***
 
Ну, вот и мне подсунул бес
Вино последней, обреченной,
Любви, пролившейся с небес,
Из чаши, Богом оброненной.
 
 Но это терпкое вино
 Мне душу студит, а не греет.
 И отрезветь после него
 Я в этой жизни не успею.
 
 Кто ныне утро делит с ней,
 Кто пьёт её шальную радость?
 …Была всех ядов пострашней
 Ее беспомощность и слабость.
***
Добрый ангел тих и скромен.
У него большие крылья.
Белоснежные одежды.
И - седая голова.
Для того, как ты - бездомен,
для того, как ты - бессилен,
у него есть горсть надежды
и особые слова.
 
 А поодаль – ангел грозный.
 У него большие крылья.
 У него, как ночь, одежды,
 и глаза его, как ночь.
 Для того, как ты - бездомен,
 для того, как ты - бессилен,
 у него слова такие –
 после них и жить не вмочь. 
 
 Потому и нет покоя. 
 Жизнь – тщета.
 Судьба – тревога. 
 Явь уже не различима
 в зареве  багровых   снов.
 Так и тащимся мы трое
 по извилистой дороге.
 Хлопанье огромных крыльев.
 Клёкот из невнятных слов
***
За саперави, визави,
В ночном московском дворике
Рассказывал я о любви
Тбилисскому историку.
Он был печален, мой грузин,
Он гладил пальцами кувшин.
И вдруг сказал: "Забудь, браток,
Про ту любовь и тот порог...
Как не старайся, не итожь,
Под реквием сомнений
Переживает правду - ложь,
А мифы  - суть явлений.
Так явь всегда беднее сна.
Так тень - резвее скакуна".
Он был печален, мой грузин.
Но, с мудростью обвенчанный,
Всё гладил пальцами кувшин,
Как маленькую женщину.
А в каплях желтого вина
Смеялась юная луна. 
 
 ***
Зима - приют
 
Порочной девочкой,
полуодетой,
волнующей
лишь старцев и детей,
Весна полна
обманчивых страстей,
а зрелость ждет
законченности лета;
 
 но Лето,
 как неверная жена,
 пришедшая
 на тайный праздник плоти,
 чтобы с любым
 испить себя до дна
 и распрощаться,
 не тая зевоты;
 
 и Осень принимает,
 как вдова,
 стареющая в сумерках
 до срока, -
 на час любви,
 на месяц-два морока,
 алеет томно
 мертвая листва.
 
 …Зима – приют
 для точного ума,
 она в ладах
 лишь с не подложным чувством,
 все страсти
 превращая в груду льда,
 с жестоким, но - бесхитростным
 искусством.
***
Сколько губ тебя коснулось?
 Сколько рук тебя ласкало?
 Вновь под пальцами проснулось
 Новой музыки начало -
 Чище нету поцелуев!
 Звуки стынут.
 Ниже.
 Глуше...
 
 Отчего же я ревную
 Чьё-то тело, а не душу?  
***
Нет в мире больше тайн.
Лишь хлопоты да страхи.
 Да надоевший снег,
 Да холод скудных слов.
 И лишь – мечты детей,
 Как угольки во прахе
 Кремированных душ
 Еще живых отцов.
 
 А, впрочем, как с женой,
 И с этим сжиться можно.
 И просто ждать Суда
 У Божьего крыльца.
 Не силясь разглядеть
 В тоске своей острожной
 Ни истины людской,
 Ни замысла Творца.
***
Настали дни, похожие на нас,
Без промельков нежданных откровений,
Без лёгкого обмана, без прикрас,
Без тех утрат и тех приобретений,
Которым нет цены и смысла нет,
Но без которых нет и вовсе смысла.
 ...Всё бормочу я старенький сонет:
 "Истёрло горб мне это коромысло".

***
Записка на моём столе.
Две строчки. Чёрное - на белом.
 
 Так пусто в доме! Как в дупле,
 Разграбленном и омертвелом.
 
 Всё, всё кричит во мне: "Не верь!"
 И сердце - будто в кольцах спрута.
 
 Через минуту скрипнет дверь.
 Осталась лишь одна минута...
***
Капри.
 Слякоть.
 Гости.
 Дача.
 Шелест слов в тиши.
 Как аквариум прозрачен
 Мир твоей души.
 
 Персик.
 Кофе.
 Сигарета.
 Рюмка коньяку.
 Жёлтое пятно рассвета
 Тянется к виску.
***
… В стране любви теперь сплошные зимы,
 Гриппозные простуженные дни;
 Лишь светлячок, Господь его храни,
 Все плавится в груди неутомимо…
… В стране любви теперь сплошные зимы,
 Гриппозные простуженные дни;
 Лишь светлячок, Господь его храни,
 Все плавится в груди неутомимо…

***
… В стране любви теперь сплошные зимы,
 Гриппозные простуженные дни;
 Лишь светлячок, Господь его храни,
 Все плавится в груди неутомимо…
***
Выплывешь из океана снов,
выползешь на островок дивана...
Вся необитаемость миров -
в трещинах граненого стакана.
Желто-синий полуночный час
с маслицем на сковородке тает...
Вины укорачивают нас,
лабиринт бессониц удлиняя.
Ночь дотлела, выпито вино,
и душа опять в комочек сжалась...
Ну а боль случилась  так давно -
будто бы и вовсе не случалась.
 ***
Ни друзей.
Ни врагов.
Даже нет тараканов.
В  моей комнате
Серый кошмар немоты.
И я пью пустоту
Из ста тысяч стаканов,
Разевая, по очереди,
Все свои рты.
 
***

Покой и нежность.
Странная пора. 
Не смерть,
Не старость, - 
Прозябаю между, 
Где в угольях
Уставшего костра
Не тлеют больше
Жалкие надежды,
Остыла
Нестерпимая тоска.
И прошлое
Оцепенело в коме,
(Где мой двойник -
В неведеньи пока -
Стучится в дом,
Ненужный 
В этом доме).
Набрякли над заливом
Облака,
Метель и дождь
Над Мойкой и Обводным.

   *** *** *** 

Питер.
Невский.
Несвобода.
И, забытая почти,
В тесной немоте комода
Клипса - доброй травести.
Почему о ней вдруг вспомнил?
Впрочем, помнил ведь всегда:
Где-то в городе Коломне
Выгорела без следа
Эта звездочка дневная -
Растворилась в глыбе льда.
Ах, ты простота святая;
Клипса - нитка да слюда.
Ночь пуста,
Душа безгласна,
Злые очи по утру.
Отражаюсь в них и гасну -
Как затяжка на ветру.
Ненавиделось? 
Стерпелось...
Раздвоилось? 
Вновь срослось...
Что смоглось, то не хотелось,
Что хотелось - не смоглось.

       *** *** ***

Над ними 
путаются тропы
В лесу 
житейской суеты.
И тень 
на старые окопы
Бросают 
новые кресты.
Властью 
какого злого рока
Вершат 
свой роковой прыжок
Мальчишки наши - 
вновь до срока,
Как будто 
платим мы оброк.
Но чудится:
в кромешном мраке
Лежат они 
в своих гробах, 
Как победившие 
в атаке,
Со злой усмешкой 
на устах.

    *** *** ***

Крылышки пушит Эрот,
Целится из лука.
Но томление пройдет
И наступит скука.
Загляну в ее мешки -
Ни печали, ни тоски.
Как паломники, вдвоем
Мы с ней дальше побредем...
 

    

 

 

 ------------------------