Пишу мемуары, рассказы, повести, миниатюры, эссе, фотографирую пейзажи.

+7 (980) 310- 86-49

"Постарайтесь
получить то,
что любите,
иначе придётся
полюбить то,
что получили".

Бернард Шоу.
Главная \ ПРОЗА \ ВЕДЬМА ИЗ КАРАЧЕВА. Невыдуманная повесть.

Ведьма из Карачева. Невыдуманная повесть.

Фотографии Мама, Сафонова Мария Тихоновна (1903-1994) Рассказчица "Ведьмы из Карачева".
Рецензии о повести "Ведьма из Карачева. Невыдуманная повесть"
Владимир Цуканихин. "Ведьма из КарАчева" ("Негасимая лампада")
Галина Маркус. "Ведьма из Карачева"
Из обзора на САМОЛИТ.СОМ
Комментарии читателей:
Владимир Гугель
Александр Богомазов
Рыбин-Окский
Галина Козловская
Александр Чашев
Борис Лембик
Сесиль Монблазе
Ирина Филева
Валерий Мухачев
Олег Киселев
Владимир Борейшо
Алекс Венцель
Энтар Ждановичус
ЮРИЙ ФАРАНОВ: Почитал Вашу "Ведьму. Выделил себе 30 минут: свои дела призывают. 1. Вы сделали благое дело. Родословная, как воспоминание о предках, потом свои о предках, о себе во вренмени надо оставлять. Семейная хроника. Не гоже, когда потомки не знают свои корни. Так возникает поколение "перекати -поле". 2. Читать очень интересно даже мне, постороннему человеку. Этнографическая, историческая хроника частной жизни. Она даёт возможность ощутить то время всеми органами чувств. 3. Вам это удалось. Повесть получилась. 4. Пряжа не Ваша, а кто связал полотно с узорами - рукодельница. Спасибо, сударыня Галина.

 

Электронную или печатную книгу в одном экземпляре «Ведьма из Карачева» можно купить : https://ridero.ru/books/vedma_iz_karacheva/

P1100612

ПРЕДИСЛОВИЕ
Несколько лет, наездами в родной Карачев, записывала в тетрадь, а иногда и на репортёрский магнитофон, который иногда выдавали на работе, короткие, словно вспышки, рассказики мамы о жизни. И делала это просто так, для своих детей, но спустя сколько-то лет, подумала: а не «сшить» ли из этих эпизодов «лоскутное одеяло», которое послужит не только моим детям, но и тем, кто захочет узнать: а как жилось простому человеку при социализме? Ведь маме «повезло» быть ровесницей этого периода жизни России (1903-1994гг).
Конечно, из этих «лоскутков» могла бы своими словами написать повесть о жизни матери, но потом решила, что надо сохранить интонации, отдельные слова, произносимые зачастую «не литературно», местный выговор, - составить повествование рассказчицы.
Если бы знать, что выбрала такой трудный путь!..
В течение нескольких лет составляла узор повествования, избрав вроде бы простой ход, - хронологический, - но ведь в него надо было вплести отступления, усиливающие тот или иной эпизод, так что «ход» то и дело вроде бы сбивался с ритма, да и сам процесс «сшивания» оказался сложен, - подбирать «нитки» (свои слова, выражения), чтобы они не были заметны, не портили общего узора, чтобы не проявлялось вдруг и не к месту лицо автора. Но спустя несколько лет появится книга, которую за свой счет издам в местном издательстве под названием «Свет негасимый», а позже переименую на «Ведьма из Карачева». Все, прочитавшие повесть, говорили: «Будто сидела твоя мать и рассказывала». И в этом великая похвала мне.
В заключении приведу мамины слова: «Читать будете, так знайте: вранья здесь нет, всё честно и благородно рассказано, только одна правда». 
мама маслом
ВОТ ТАК Я И СТАЛА ВЕДЬМОЮ
Спрашиваешь, как ведьмой стала?
А вот слушай.
Как-то выхожу рано утром... а дождик как раз прошёл, песок весь на дорогах поразмыло, гляжу: и соседка выходить, Бариниха, а за ней какая-то старуха топчить. Посмотрела я так-то на них, да и пошла себе. Пошла, да только думаю: и что это Бариниха связалася с этой бабкой? Я-то знала ее, мне про нее Вера рассказывала:
- Ой, Манечка, и сволочь же она какая! Я все болею, нервничаю, вот и начали мы с Тихоном моим ругаться. А тут еще и с коровой что-то... Пригласила я эту бабку к себе: можить, что посоветуить? Пошли мы с ней в сарай, а она смотрить по стенам да все приговариваить: «Ох, страшно тут у тебя, страшно! Нечистой силы сколько!» Гляжу так-то, а она одной рукой вытаскиваить из рукава какую-то веревку лохматую да - в ясли ее... а другой - из ясель. И показываить мне: «Гляди, гляди-ка что тебе сюда насовали! Видишь, как подделали?»  Да-а, отвечаю, вижу... Ничего я будто не заметила, да и говорю: ну, ладно... спасибо тебе, спасибо, да скореича выпроваживать ее.
И вот теперь эта самая бабка вместе с Баринихой за мной и плетутся. Не зря это, думаю, да оглянулася так-то, а они следы мои с дороги и выбирають!.. Я ж босиком как раз шла, и следы-то хо-орошо на песке пропечаталися! Думаю: совсем Бариниха рехнулася, раз с этой бабкой связалася... и аж жалко мне ее стало. Ну, мне-то жалко, а она как начала агитацию наводить, как начала! Каждого встречаить и рассказываить, что я ведьма. Там-то бабоньки стали судачить, там-то, а потом и небылицы плести начали.
А вот такие.
Помню, привезли как-то соседи картошки, а ссыпать с машины ее и не успели, ночь как раз. И вот Нинка рассказывала всем после, будто сидить она на картошке на этой, сторожить и вдруг видить: я иду... и вся - в белом! Подхожу к машине и лезу на нее. Вскочила она, закричала, да кубарем - в хату! Во, видишь... Узнала меня, значить. Теперя ишшо... Пошла я как-то в овраг травы накосить, а навстречу - ребятишки. Идуть, галдять. Прошли мимо и вдруг что-то затихли. Обернулася, а они стоять, и шиши мне в спину показывають.
- Дети, - спрашиваю, - зачем вы это делаете?
- Да про вас, тетя, говорять, что вы ведьма и ночью коров чужих доите.
И вот, значить, надо мне в спину шиш показать, и если оглянуся, то и вправду - ведьма.
- Дурачки вы, - засмеялася. – Ведь я услышала, что вы вдруг затихли, вот и подумала: значить, замышляють что-то. И как же мне было не оглянуться?
Стала я им говорить, что все это - выдумки, что все это злые люди сочиняють, но послушали они, разве?.. А как-то навстречу и сын Баринова Колька попался, ему лет восемь ишшо только было, да увидал меня и так испугался! Аж побелел весь, а я и говорю:
- Что ты, бедненький!.. Это потому ты испугался, что твоя матка про меня наговорила? Голубчик мой, иди, не бойся.
Так проскочил он возле меня, да скореича на горку! А я так и спродивилася прямо, стою и не знаю, что делать.                                                 
 
Да нет, всё это только еще цветочки были. Вот что раз соседки мои удумали: собралися Варя Доманова, Бариниха и Валя... Это Валя сейчас всё Мария Тихоновна да Мария Тихоновна, как самою-то скрючило, а тогда тоже верила, что я ведьма. И вот собралися они и решили точно узнать: ведьма я или нет? А как? Да надоумил их кто-то: за шесть недель до Великого поста надо головешки собирать. Как только вытопится печка, одну выхватить, водой залить да оставить, в другой раз - опять... И вот насбирать, значить, этих головешек, а под Велик день сложить их под угол моей хаты и запалить. Если я ведьма, то выскочу и закричу, а если не ведьма, то сгорю. Ну, Собакина и передала мне всё это: так, мол, и так… соседки соображають, и уже головешки насбирали. Бросилась я к Варе:
- Варь, ну забесилися вы, чтолича? Хотите мою хату спалить? Да разве ж я сутерплю не выскочить? - Распалилася аж вся! -  Ну, если сделаете это, всех вас посажаю. Принесете головешки свои под угол, а я выскочу и закричу, да так закричу, что в милиции услышуть, а тебя буду за подол держать, и не вырвешься ты от меня. Так что ж вам, поджигателям? Влупють потом по десятке и всё!
Так она не стала отрицать.